Великий мастер рисовал картины для спасения красоты вокруг, но ему не удалось спасти всех, написав. Однако он спас всех кого хотел на этих полотнах. Такие похожие пути спасения и в тоже время такие различные…
Возвращаясь назад, я задаюсь вопросом: а что случилось бы, если бы он не вышел спасать меня? Была бы я украдена, как и все остальные «милые вещи» и заперта в ящике ненужных безделушек?
Где-то в моем высушенном и впалом теле ветер превращается в пронизывающий ураган. Словно жестокий тайфун, избивающий, пытающийся сбить меня с ног и оторвать от того, за что я так отчаянно держался до этого момента. Всё во мне бьется, хотя я никогда не хотел уйти или сделать даже шага из этого места.
Я был весь в собственных мыслях: как ребенок впитывал каждое слово. И, обманутый собственным наивным оптимизмом, стал для нее той самой поддержкой, в которой она нуждалась.
Для утопающего важно лишь одно — остаться на поверхности, и ему нету дела до рыб, снующих вокруг.
(Для тонущего человека важно только одно — вынырнуть на поверхность, и ему совершенно безразлично, какова окраска рыб, плавающих вокруг.)
— Упрямая… Ты что, бросишься спасать человека, если не умеешь плавать?..
— Брошусь… Я палку протяну, ветку нагну, веревку брошу… всегда можно чем-нибудь помочь, всегда!
В Китае, говорили мне, существовал неписанный закон, по которому человек, спасший другого человека, отвечал за его жизнь до самого ее конца. Ибо, вмешавшись в решение судьбы, спаситель уже не мог уйти от легшей на него ответственности за это.
Он мечтает о спасении всех и каждого и ведет себя так, будто справится и в одиночку. Можно подумать, у Бога нет других помощников.
— Ты сын Чёрного Рыцаря Спарды. Теперь сможешь остановить Спасителя только ты, Данте.
— Отрастил авторитет — так подтверждай.
— Похоже на то.
— Данте, моя последняя просьба. Спаси их, Кирие и Неро...
— Обещаю... Как можно отказать в последнее просьбе.
Cлайд с цитатой