Ибо в мире без Бога зло было бы не злом, а корпоративным этикетом.
Ты, человек, не потому ли не в курсе, кто и зачем поднял тебя из праха, что создатели твои не в пример умнее Мары и ее друзей? А ты все кричишь, кричишь из своего хосписа при дурдоме, что Бог умер. Ну-ну.
— Если зло существует в этом мире, но не различается по степеням греховности, стало быть, достаточно совершить один-единственный грех, чтобы оказаться навеки проклятым. Разве не к этому сводится смысл твоих слов? Если Бог есть и…
— Я не знаю, есть ли он, – перебил я Армана. – Но судя по тому, что я видел… Бога нет.
— Значит, нет и греха, и зла тоже нет.
— Это не так, – возразил я. – Потому что если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни. Убийство хотя бы одного человека – вот что такое подлинное зло, и неважно, что он все равно умрет – на следующий день, или через месяц, или спустя много лет… Потому что если Бога нет, то земная жизнь, каждое ее мгновение – это все, что у нас есть.
Никто не может сказать, что движет Господом, ибо неисповедимы пути Господни. Возможно, то, что мы зовем злом, на самом деле добро, а то, что мы зовем добром, — зло. Нам не надо знать о делах Господних. Мы все сущее должны принимать с покорностью, ибо безгранична сила Господня.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…
[Nutscracker] А, вернулась. Я подозреваю, что твой спаситель по совместительству еще и создатель?
[UGLI 666] Правильно.
[Nutscracker] Знаешь, кого он мне напоминает? Злобного колдунишку, которому захотелось помучить котенка. Он забирается в подвал потемнее, лепит котенка из глины, оживляет, а потом – трах! – головой об угол. И так каждый выходной, штук по сто. А чтобы из подвала не доносилось мяуканье, колдунишка научил котят стоически мыслить – прах семь и возвращаюсь в прах. И заставил себе молиться те несколько секунд, на которые они возникают.
Один человек, обращаясь к Богу, скажет «Иегова», другой — «Аллах», третий — «Иисус», четвертый — «Кришна», пятый — «Брама», шестой — «Атман», седьмой — «Верховное Существо», восьмой — «Франц-Антон». Но Бог при этом услышит только «эй-эй!» — и то если очень повезет.
Мы должны бороться со злом в своём сердце. Наиболее частое зло, которое нас посещает, это раздражение... Совсем не раздражаться у нас наверняка не получится, для этого в душе должна уже поселиться благодать Божия. А вот не показывать своё раздражение, сдерживать его, погашать его молитвой — это в наших силах, если захотеть. И мы должны это делать потому, что Богу угодно, чтобы люди не раздражались друг на друга, а любили.
Cлайд с цитатой