Лишь чувствами душа жива,
Ветшает плоть и стынет.
Будь я цветок, то это его аромат,
А остальное дань пустыне.
Большинство видят не дальше собственного носа,
Меньшинство ощущают не дальше вытянутой руки,
И лишь единицы чувствуют на расстоянии сердца.
Мы встречаемся каждый день. Когда я читаю в библиотечном зале старые сны, она всегда сидит рядом. Потом мы вместе ужинаем, пьём что-нибудь горячее, и я провожаю её домой. По дороге о чём-нибудь разговариваем. Она рассказывает мне, как ей живётся с отцом и младшими сёстрами.
Но каждый раз, когда мы прощаемся, я чувствую, что это ощущение Утраты во мне растёт, как бездонная яма. День за днём я что-то теряю в себе — и ничего не могу с этим поделать. Слишком глубок и мрачен такой колодец. Сколько его ни закапывай. Здесь, наверное, что-то с моей утерянной памятью, думаю я. Мои угасшие воспоминания о чём-то просят меня, но я не могу их восстановить. Разлад с собой бередит душу всё нестерпимее — кажется, от него уже никогда не спастись. Но этой проблемы мне сейчас всё равно не решить. Я слишком хрупок и неуверен в себе.
Я вытряхиваю из головы все до единой мысли — и погружаю опустевшее сознание в сон.
Мельница — мать вращает жернова,
Крестьян уходит рать спозаранку на поля.
Стога блестят, будто соборов купола.
Щедра, бескрайняя вольница моя!
Раскинулась земля, ветрам раздолье, разгуляй.
Колосья блеском золотистым зазвенят.
Страна Родная Русь, Люблю Тебя!
Её глаза сверкали, потому что она понимала, что наилучший выход — это когда чувства и здравый смысл идут рука об руку.
Если ты хочешь сказать людям что-то, если ты к ним что-то чувствуешь сейчас, скажи об этом сейчас, иначе у тебя никогда не будет этой возможности.
По обеим сторонам от неё — ряды лиц, но вокруг — пустота, словно в чашку с культурой бактерий капнули антисептик. Ничей взгляд не загипнотизирован происходящим так, как её. Глаза её следят за теми двумя с таким напряжением, что даже сверкают. Лишь однажды она отводит взор, чтобы обозреть зловещим молниеносным взглядом ряды молчащих лиц слева, справа и напротив собственного лица. Так могли бы, оценивая, взирать на посетителей своих заведений алчный директор театра или мадам — хозяйка борделя.
— Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс?
— Хочу! — жизнерадостно подтвердил я.
— Странно! — вздохнула она. — Но почему?
— Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно!
— Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи.
— Не говори ерунду. Это — гораздо больше!
... позволяем мало как ребёнку, но требуем много как с взрослого. Но разум ребёнка не слабее: недостаёт лишь опыта. Чувства — сильнее и он ещё не умеет их сдерживать. Нет специфически детского поведения, — есть обстоятельства и характер.
Любовь. Нет, это не то. Мои чувства — это не то, что можно описать лишь этими шестью буквами...
Cлайд с цитатой