Большинство видят не дальше собственного носа,
Меньшинство ощущают не дальше вытянутой руки,
И лишь единицы чувствуют на расстоянии сердца.
Большинство видят не дальше собственного носа,
Меньшинство ощущают не дальше вытянутой руки,
И лишь единицы чувствуют на расстоянии сердца.
Хотя кто может разобраться во всех мельчайших движениях человеческого сердца? Разумеется, не тот, кто ждёт от него только благопристойных и нормальных чувств.
Всё, о чём мы страдаем, боимся — в душе.
Всё, что мы ненавидим — в сердце.
Наша память живёт с ерундой в голове.
Остальное — в растраченном тельце.
То, что видят глаза, — не имеет значения, то, что видит сердце — не знает условностей.
Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?
Я хотела дать любовь в пустоте: всё в ничто. Чувствую, что любовь не получилась, п. ч. есть вещи больше. Они — получились. Кроме того, у меня к тебе (с тобой) странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, не ТОТ, кого люблю.