И ничего, что не прав ты иногда,
Если надо мы дадим тебе совет:
— Ходишь в турпоход? — Да!
— Хочешь миллион? — Нет!
Уйдут с годами сомненья навсегда,
и на все найдешь ты правильный ответ:
— Хочешь на Луну? — Да!
— Скучно ли тебе? — Нет!
И ничего, что не прав ты иногда,
Если надо мы дадим тебе совет:
— Ходишь в турпоход? — Да!
— Хочешь миллион? — Нет!
Уйдут с годами сомненья навсегда,
и на все найдешь ты правильный ответ:
— Хочешь на Луну? — Да!
— Скучно ли тебе? — Нет!
Спасибо за всё, что Ты создал,
Спасибо за всё, что Ты мне дал.
За смех ребёнка
И голубое небо,
За землю и уютный дом,
За свой уголок и любимую женщину,
Ведь благодаря им я существую.
Он беден, как и подобает странствующему философу. Но каждый день я замечаю, как бесконечно щедр он с теми, кто живёт рядом с ним. Я рада обрести друга.
Мне надоело петь про эту заграницу.
Надену валенки и красное пальто,
Пойду проведаю любимую столицу,
Хоть в этом виде не узнает и никто.
Возьму с собой я на прогулку кавалера,
Он песенки мои все знает наизусть.
Не иностранец и не сын миллионера,
Бухгалтер он простой, да ну и пусть.
Бухгалтер, милый мой бухгалтер!
Вот он какой, такой простой!
Бухгалтер, милый мой бухгалтер,
А счастье будет, если есть в душе покой.
— Нет. Как раз воздушный шарик в такой горшочек не влезет. Они слишком большие.
— Это другие не влезут! А мой влезет!
Коклюшный возраст мой давно уж позади,
я, слава богу, перерос болезни -
и вовсе не подвержен, к счастью,
ни эротическим подростковым прыщам
приобретательства и мелких выгод,
ни похотливому мужскому зуду,
сопутствующему мечтам о собственной машине,
ни изнурительным хроническим запорам
благополучия.
Все то, что в будущем могло бы стать участком, домом,
я — в виде чёрного недорогого кофе -
стараюсь в настоящем промотать.
Я одуванчики зарплаты
сегодняшнему ветру поручаю
и дую сам на них вдобавок,
поскольку вовсе не хочу дремать блаженно
в шезлонге сбережений, накоплений:
я молодость свою освободил от взносов
на старческое тёплое бельё.
Ни у каких господ я в услуженье не был -
неужто стану холуём
её дряхлейшества? Нет, пусть она испепелится
в огне моих страстей. Пусть сокрушают старость
удары сердца моего!
Национальное сознание проявляется как могучая и прекрасная сила в дни народных бедствий. Народное национальное сознание в такую пору прекрасно, потому что оно человечно, а не потому, что оно национально. Это — человеческое достоинство, человеческая верность свободе, человеческая вера в добро, проявляющиеся в форме национального сознания.
Мама всегда заставит почувствовать нас людьми более высокого класса, чем мы есть на самом деле.
Стихи – как щекотка: кому-то от них смешно,
А кто-то от них возбуждается и вздыхает.
Другой их боится и злится горячо,
А кто-то стихов вообще не замечает.
Кого-то стихи раздражают, кого-то нет,
Бывает, что боль причиняют вместо веселья.
Но если меж строчек запрятан лучистый свет,
Они обязательно нежно тебя согреют.