... пока не попробуешь, не узнаешь, как это бывает, и ни черта не поймешь.
Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.
... пока не попробуешь, не узнаешь, как это бывает, и ни черта не поймешь.
Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.
Я уже не раз замечал, что брань действует как мгновенная анестезия. Боль не то чтобы проходит совсем, но становится вполне терпимой.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Я многое могу вытерпеть, просто не одобряю пытки, особенно платные – даже со скидкой.
Как же, оказывается, просто прослыть монахом – достаточно не выкладывать интимные подробности своей жизни всем желающим послушать.
В юности я полагал свой удел трагическим, но со временем понял, что это просто естественное положение вещей.
Одиночество — это ведь не просто отсутствие спутника жизни или собеседника, такое-то удовольствие нараз себе можно организовать, достаточно надолго отключить телефон, запереться в своей комнате или в рабочем кабинете или, не знаю, на дачу уехать, все по-разному выкручиваются, но, в целом, ничего сложного.
…всякий человек сам себе колесо фортуны и черт из табакерки, единственная и неповторимая причина собственных бед. Это только сдуру кажется, будто мир полон злых, во всем виноватых людей. Он-то, может, и полон, но это несущественно.