А мы придем к тебе, тварь, как совесть к Иуде -
И будь уверен, за нами потянутся люди!
А мы придем к тебе, тварь, как совесть к Иуде -
И будь уверен, за нами потянутся люди!
Че, принял пивасика? Якобы язык смочил?
Выросли крылья и типа ты уже пожил?
Надо еще два с половою, да этого мало,
Ща догонимся нах*й и полетят ****ла!
А пока папиросочка и серьезные брови,
Расскажи свою повесть, как ты хапнул горя!
Тебе без б все вокруг пожимают лапу,
А местная шпана станет величать «папой».
Обкидался, пречисляй кликухи,
Попонтуйся, в натуре, ты для братухи.
Говорит глупости, зато голос грозный
И ты не забывай главное, что все серьезно.
А я понять не могу, к чему твоя показуха —
Когда тебя мы подняли, ты завизжал как шлюха!
Забейся в угол, жди очередного повода,
Но не забывай о силе сибирского холода!
Пусть я совершаю прорывы, а через время я диву даюсь,
Как я мог в эту бредятину верить.
В городе твоём, как в моём, полумрак и тлен.
В разных субмаринах живём, но в одном котле.
Да, тут всё несправедливо так, что дыбом шерсть,
Но этот мир – творение ювелира, тут всё есть как есть.
На теплой кухне воешь: «Где это видано,
И кто детей моих на улице делает инвалидами?!»
Не ты ли сам случаем виновник пожара?
Накинь ещё карманных, на кент и два ягуара.
Благородство без зрителей.
Широкие жесты без фотокамер.
Дары без имени дарителя.
И без возможности отбиться на рекламе.
Любить, не присваивая.
Прощать, не запоминая.
Служить, как в тумане маяк.
Звать у самого края.
Из прошлого тянутся нити, собой создавая клубок,
Из клубка появляешься ты, как ещё одна нить, и множишь развилки дорог.