Судьбу нельзя обмануть, но ей можно сказать «нет» и категорически отказаться играть по её правилам.
... умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.
Судьбу нельзя обмануть, но ей можно сказать «нет» и категорически отказаться играть по её правилам.
... умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.
– Домой… Домой – куда? Где мой дом? Везде… и нигде. Ты знаешь, где твой дом? И я не знаю. И где мой не знаю. У меня был дом. Большой. Красивый. Кастель Коронадо. С угловыми башнями, чтоб им… Теперь он не мой. А зачем нам вообще дом? Мы будем жить здесь. Гнездо совьем… или выроем норку…
Видимо, такова судьба завоевателя. Смелые и достойные представители завоеванных народов не хотят с ним водиться. Служить новым хозяевам приходят другие, которым всё равно, кому служить, лишь бы платили хорошо.
— У вас такое интеллигентное лицо...
— Для общения с некоторыми людьми интеллигентное лицо не подходит, и возникает необходимость состроить наглую морду.
Для чего ещё существуют друзья, как не для того, чтобы соваться с идиотскими сочувствиями и вызывать гнев — лучшее лекарство от отчаяния.
В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.
После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.
— То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой?
— Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.