Я была так счастлива, что мне даже казалось, будто все это сон.
Куда деться от снов и призраков прошлого, которые приходят к тебе незваными гостями?
Я была так счастлива, что мне даже казалось, будто все это сон.
Куда деться от снов и призраков прошлого, которые приходят к тебе незваными гостями?
Мне кажется, лучше всех спится неправедникам, потому что им плевать, а праведники-то как раз и не могут сомкнуть глаз, портя себе кровь из-за всего на свете. Иначе они не были бы праведниками.
Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!
Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой все равно не приснится.
И я молюсь, молюсь о той заре,
о том объятье — там, на пустыре,
о той дрожавшей на ветру косынке,
о мятой мальве, о дыханье трав,
о кратком счастье, что, со мной устав,
ушло навеки — вон по той тропинке.
Я всю жизнь хотела подарить дочке радость, подарить ей счастье. Но у меня не получилось. Как я могла дать то, чего не имела сама?
Когда не с кем разделить горе – это ужасно, но настоящая катастрофа – когда не с кем разделить счастье.
В ту ночь мне снился сон, в котором я был счастлив... Но утром... Мне хотелось плакать, проклиная реальность.