Нельзя торопить человека, когда тот думает, открывать тебе секрет или нет.
Тайные мысли мои
Кому я оставлю в наследство,
Чьим открою глазам?
Сердце мое переполнил
Этот весенний рассвет.
Нельзя торопить человека, когда тот думает, открывать тебе секрет или нет.
Тайные мысли мои
Кому я оставлю в наследство,
Чьим открою глазам?
Сердце мое переполнил
Этот весенний рассвет.
– Как я найду Ифиджению? – спросил я дядю Адрастуса, который подарил мне свой секрет на совершеннолетие.
– Узнаешь её, едва увидишь, – ответил он с такой улыбкой, словно катал во рту засахаренный абрикос. – Только поезжай непременно в конце октября. В ноябре уже поздно.
Она достигла той меры уклончивости, когда самые простые слова кажутся полными тайного знаения.
— Он мой друг. Один из лучших моих друзей.
— Я понимаю.
— Не понимаешь. Ты можешь говорить своим друзьям, что работаешь в ЦРУ, а я пытаюсь найти хоть крохотную возможность быть честной с друзьями. А теперь Уилл знает правду. Он больше не будет мне верить.
... человек не может жить без тайны. Она для него как второй воздух. Когда уже «всё ясно», жизнь заканчивается. Спасает разве что влюблённость. Но любая влюблённость держится на тайне, питается и дышит ею.