Если дать им свободу, они постараются как можно скорее отдать ее тирану.
— Я думал, что анархия стремится освободить человека!
— Чтобы освободить его, сначала нужно обуздать его.
Если дать им свободу, они постараются как можно скорее отдать ее тирану.
— Я думал, что анархия стремится освободить человека!
— Чтобы освободить его, сначала нужно обуздать его.
— Я думал, что анархия стремится освободить человека!
— Чтобы освободить его, сначала нужно обуздать его.
У меня был велосипед, а я мечтал о машине. Мне казалось, что это откроет мне дверь в новое измерение. И я получил машину. Однажды, зажатый в пробке, вынужденнный тащиться медленно, как улитка, я увидел велосипедиста, который обогнал меня. И я понял, что велосипед может быть лучше машины.
Я пишу на листке бумаги слово и спрашиваю:
— Ты знаешь, что здесь написано?
— Нет.
Тогда я показываю ей листок, на котором написано: «нет».
Разве секта — это не та же религия, просто у нее пока не так много последователей, которые могли бы заставить остальных признать ее?
Каковы бы ни были первоначальные намерения, люди всегда будут шагать по головам других. И если эксплуататоры отказываются играть свою роль, эксплуатируемые заставляют их это делать! Рабочие требуют у хозяев, ученики у гуру, граждане у президентов. Люди так боятся свободы, им так страшно думать самим, они боятся самоутверждаться…
Я хочу быть Автономом.
Автоном… и ещё три А: Анархист. Агностик. Автодидактик.
Для единства тел необходимо единство душ. А это приходит только со временем, постепенно.
Сугубо избирателен террор,
Который лютый деспот учиняет:
Заносится над головой топор
Тех, кто ее пред властью не склоняет.