Мы являемся жертвами тех чувств, которые испытывают к нам другие.
Замужние женщины являются чистилищем человеческого рода, а куртизанки – его раем или, по крайней мере, ступеньками в этот рай.
Мы являемся жертвами тех чувств, которые испытывают к нам другие.
Замужние женщины являются чистилищем человеческого рода, а куртизанки – его раем или, по крайней мере, ступеньками в этот рай.
Они походили на пассажиров судна, поставленного на карантин в связи с эпидемией невезения.
Ад и рай внешне не отличаются. Ад — когда бродишь по раю, а чувствуешь себя несчастным.
«Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!.. Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...»
— А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.
И стал в надежде ждать, как облегчения, её «да», чтобы удостовериться, что вера граничит с безумством.
— Как же я могу в него верить? Ведь он убивает меня! — ответила она. — Что это за Бог, который, как говорят, создал меня по своему подобию, а вечность припас для себя одного? Если он и существует, мне он не друг.
Я так хочу сказать тебе о том,
Что чувствую сейчас.
Всё то, о чём молчу,
Когда мы рядом.
Между водой и женским началом существует явное сообщничество, как между мужским началом и огнём.
В чистой и безмятежной жизни девушек наступает чудесный час, когда солнце заливает лучами их душу, когда каждый цветок что-то говорит им, когда биение сердца сообщает мозгу горячую плодотворность и сливает мечты в смутном желании, — день невинного раздумья и сладостных утех. Когда ребенок впервые начинает видеть, он улыбается. Когда девушке впервые открывается непосредственное чувство, она улыбается, как улыбалась ребенком. Если свет — первая любовь в жизни, то любовь не свет ли сердцу?