Когда случается плохое, пессимистам легче. Они себя могут утешить тем, что обо всём знали заранее.
Нет зрелища более грустного, чем молодой пессимист, за исключением старого оптимиста.
Когда случается плохое, пессимистам легче. Они себя могут утешить тем, что обо всём знали заранее.
Нет зрелища более грустного, чем молодой пессимист, за исключением старого оптимиста.
В жизни вообще гораздо больше плохого, тяжёлого и неприятного, чем хорошего и приятного... Это не неправильная жизнь, она просто так устроена... Поэтому не следует отчаиваться, сталкиваясь со страданиями, и думать, что тебе не повезло, и что на тебя всё сыплется, и что тебя бог наказывает неизвестно за что. Неприятности — это нормально. И страдания — это нормально. А вот всё хорошее нужно уметь видеть, ценить и радоваться этому, сколько есть сил, радоваться каждую секунду, понимая, что по законам мироздания завтра может начаться чёрная полоса, и желая успеть насладиться счастьем сегодня и запомнить это чувство надолго. Хорошего — меньше, плохого — больше. Так устроен мир...
Мне еще только шестнадцать, и жизни я как следует не знаю. Но могу точно сказать одно: если у меня пессимистичные мысли, тогда непессимистичные взрослые – просто идиоты.
Беда не в том, что человек произошел от обезьяны, а в том, что не далеко ушёл от неё.
Все пессимисты, начиная с Шопенгауэра, рассуждали о желанности смерти, но не сумели избежать необходимости жить.
Когда к власти приходят оптимисты, пессимисты начинают понимать, что их пессимизм имел все основания.