К сожалению, товарищ судья, я вошел в супружескую жизнь безо всяких тренировок. (Из зала суда.)
— О Соне что-нибудь слышно?
— Только то, что она несчастлива с Восковцевым и каждый день принимает любовников.
— Простите, что принимает?
— Любовников.
К сожалению, товарищ судья, я вошел в супружескую жизнь безо всяких тренировок. (Из зала суда.)
— О Соне что-нибудь слышно?
— Только то, что она несчастлива с Восковцевым и каждый день принимает любовников.
— Простите, что принимает?
— Любовников.
Цветок хризантемы хотел я воспеть,
И красоту его уподобить
Красоте супруги моей.
Но разве может цветок этот жалкий
Сравниться с моею женой!
Её брови — как чёрные молнии,
Глаза — словно звёзды карие.
А как она в гневе прекрасна,
Когда своей нежной рукою
Дверь мне навстречу откроет
И крикнет голосом страшным:
— Опять ты, сволочь, нажрался!
Ваня, а вот от вас уже и не ожидала – мы ведь практически помолвлены! Да, да, вы первый кричали «горько», креститься поздно, пора глядеть на правду прямо. Как оно вам ни больно, но я ваша навеки!
— Люди счастливы в браке, а тебя так и подмывает испортить им жизнь!
— Она сказала, что счастлива? Прямо так и сказала?
— Нет, у неё из задницы вылетели две птички с плакатиком!
Папа посоветовал ей не думать о том, как он вел себя в прошлом, а думать о нашей новой жизни, ну как будто смотришь анонс «Скоро на экранах». В конце концов мама сказала «да».
— Ну, каково это?
— Что каково?
— Быть женатым, дубина.
— Я не знаю, как так случилось. То есть я не помню, чтобы делал предложение. Я будто енот, который внезапно угодил в капкан, и одной лапой там крепко застрял. Она прекрасный человек, в смысле она очень сексуальная, в постели хороша, готовит изумительно. Любит меня таким, какой я есть. Даже я себя так не люблю. Всё замечательно, однако, скажу я вам, меня охватывает странное чувство. Подозреваю, что это и есть счастье.
Боже мой! Человек, который каждый день видит неволю... Он должен быть незаменимым для семейной жизни!
— А ты был женат?
— Не получилось...
— Так это потому, что ты поэт.
— Бабушка говорит, что моя жена, во-первых, должна быть армянка, во-вторых — она должна быть честная и послушная, а в-третьих — до меня не должна знать ни одного мужчины.
— Ну-у... так это... по монастырям надо искать. И то шансов мало. А у нас тут вообще без мазы.