Глубоко в крови печаль, русская, природная,
Тянут со мною в унисон звезды над огородами.
Через форточку грусть улетала с дымом,
За форточкой зима — хозяйка и страна нерушимая.
Глубоко в крови печаль, русская, природная,
Тянут со мною в унисон звезды над огородами.
Через форточку грусть улетала с дымом,
За форточкой зима — хозяйка и страна нерушимая.
В лютые морозы на улицах трещали костры. Один из иностранцев писал: «Стужа зимою в России бывает так велика, что русские по глупости пробуют отапливать даже улицы, но это им нисколько не помогает, холод остается прежним». Так писали иностранцы, но, попав в Россию, сами же у тех костров грелись…
Как щенок к трубе жмусь, боюсь панически,
Греюсь и верю — тепло не бывает техническим.
И всё клянёшь меня маленьким, не взрослым,
Мол это ребячество, — любить до гроба и после.
Душа у русских, как известно, широка и глубока, поэтому, когда она изливается, затопляет все живое и неживое.
— Скажите, а мы готовы к зиме?
— Это к какой? К этой или к прошлой? Да у нас, знаешь, кроме угля и мазута для сжигания в топках заготовлена куча чучел русских зим. Запаритеся! Так что, ждите, придёт зима — с крыш потянет дымком, с чердаков бомжами... Это я шучу.
— Значит, в общем, правительство с оптимизмом смотрит на новый отопительный сезон?
— Правительство сейчас думает об одном: скорей бы грачи прилетели. А вообще, к вашему сведению, ни негры в Африке, ни чукчи на севере отоплением-то не балуются! У меня такое ощущение, что это чисто русская наша дурь! Нытики вы!
— И всё-таки, вы знаете, порой у нас случаются довольно суровые зимы.
— Слыхал, рассказывали. Так что, разве правительство виновато, что наш народ придумал жить на севере?
Так вот что значит знаменитый русский фатализм... Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.
Русские в своей истории делятся на тех, кто не хотел цивилизоваться и развиваться и тех, кто хотел.
Бесшумен был полозьев бег,
Морозом ослеплял кристалл;
Ещё вчера крошился снег,
Куда податливей он стал.
Ровны прошитые снежки,
Нет ни оврагов, ни бугров,
Наносит свет свои мазки
На ватман пористых снегов.
То ласки след, то лисий след,
То бисерный мышиный след,
А кто кому там на обед,
Чтоб не ко сну, и знать не след.
Идёт подснежная война,
Где выживет один из двух.
Тревогой тишина полна,
Лишь с шага перейдёшь на слух.