Мы говорим на многих языках. Плачем на родном.
Since ancient times every civilizations ruler has had the same idea. When people unite under one will — they become stronger than the sums of their parts. And what do rulers use to bring people together? Language.
Чтобы осознать, что из слез может появиться нечто прекрасное, — для этого нужно мыслить иначе.
Если человек в пятьдесят лет плачет, он редко плачет из-за чего-то одного, он плачет из-за всего сразу.
Наш язык, юноша, содержит сотни тысяч возможных комбинаций слов, триллионы новых идей, поэтому я могу произнести следующее предложение с полной уверенностью, что раньше, за всю историю общения человечества, его никто не произносил: «Официант, держи ровнее носик телекомментатора, иначе дружественное молоко отправит в отставку мои брюки.» Обыкновеннейшие слова, но никогда до этого их не располагали в таком порядке. Уникальное дитя, рожденное уникальной матерью. И несмотря на это, все мы проводим дни, говоря друг другу одни и те же фразы: «Я тебя люблю», «Не надо», «Проваливай», «Не говори так», «Прекрати», «А вот и нет», «Мне больно», «Помогите», «Марджори мертва». Вот мысль, достойная обсуждения за чашечкой чая дождливым воскресным днем.
Им случалось говорить по-коптски и по-еврейски, по-гречески и на латыни, по-грузински и по-сирийски или же молчать на всех этих языках.
Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время.
Cлайд с цитатой