В юности, когда плоть ещё глупа и беспощадна, азарт поглощает все прочие чувства: и жалость, и осторожность, и даже инстинкт самосохранения.
Такая уж судьба постигает большинство клятв – им не суждено быть исполненными.
В юности, когда плоть ещё глупа и беспощадна, азарт поглощает все прочие чувства: и жалость, и осторожность, и даже инстинкт самосохранения.
Судьба не случайно оберегает нас от знакомства с теми или иными подробностями, не зря прячет от нас детали…
Больше всего в жизни добиваются именно те, кому в детстве и юности приходилось особенно трудно.
Представить себе, что именно чувствует изгой в детском или юношеском коллективе, может только тот, кто сам пережил нечто подобное.
Сколько бы мы не летали в облаках и не кружили над долинами чувств, рано или поздно придётся спуститься на землю, чтобы приготовить ужин и помыть за собой посуду.
Для многих женщин понятия «молодость» и «старость» настолько растяжимы, что между ними может пролегать добрая половина века.
Правота и неправота, мораль и аморальность – это, знаете ли, такая тонкая субстанция!