— А по-моему, все дело в том, что надо быть добрым. А быть добрым — это значит быть осмотрительным. Всего-навсего. Человек всю жизнь играет в игрушки, но в детском возрасте ему их покупают в магазине, а потом... страшно подумать.
— Он берется за живых людей? Не так ли?
... С ним рядом находиться — все равно что в одной кастрюле с перцем и лучком кипеть. Очень жарко и как-то безвыходно. Хотя в то же время повышаешь свой собственный тонус — тоже кипишь за компанию.
Моя сила заключается в том, что я — это я, а не кто-нибудь другой. Быть самим собой — вот признак силы.
Из-за различных соотношений сочетаемости между тремя источниками побуждений у разных полов, самец может спариваться только с партнером низшего ранга, которого он может запугать, а самка — наоборот — лишь с партнером высшего ранга, который может запугать ее; тем самым описанный механизм поведения обеспечивает создание разнополых пар.
Кто-то из писателей сказал: «Те, кого мы любим, живут». Это правда. Человеческий век короток, но те, кого мы любим, — бессмертны.
Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.
– Счастливы животные – они не рискуют попасть в ад.
– Они и без того в аду, – возразила Джозиана.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Так уж он был устроен. Почти как старина Дэнни: ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.
Cлайд с цитатой