— Я знаю, о чём ты думаешь. Шесть было выстрелов или только пять? Честно говоря, в этой суматохе я и сам потерял им счёт. Это Магнум — сорок четвертого калибра, самый мощный ручной пистолет в мире. Он может напрочь снести тебе башку. Так что, ты должен задать себе всего один вопрос: «Повезет ли мне?». Ну как, урод?
— Эй, я должен знать...
— Щёлк. [Каллахан наводит ствол на грабителя и нажал на курок револьвера, осечка, барабан весь отстрелян]
— Не лезь ко мне.
— И не собираюсь. Это ведь ты хочешь покончить с собой, не я же. От вас всего можно ожидать. В последнюю минуту вы хотите схватить кого-нибудь и утащить за собой. Прыгай сам. Без меня.
— А ты не будешь пытаться схватить меня?
— Мой друг несколько лет назад оказался на двадцатом этаже с таким, как ты. Прыгун полетел вместе с ним. Оба всмятку. Не поймешь, где чьи ноги, где чьи руки, головы… Сплошная каша. Меня там чуть не стошнило. Мне нужны твое имя и адрес. Тебя потом будут соскребать с асфальта. Опознать не удастся. Даже если найдем твои права, в этой крови во всей...
— Меня сейчас стошнит.
— Ну только не надо, сынок. Там внизу столько народу смотрят вверх. Шеф пожарных стоит. Представляешь, ты ему прямо на морду...
— Скотина.
Хочешь поиграть, дружище? Я буду пинать твою задницу с таким усердием, что тебе придется расстегивать воротник, чтобы посрать.
— Вали из машины! Живо!
— Слушайте, вы же не хотите в меня стрелять, мистер... как вас?
— Пошел вон, урод.
— Мистер пошел вон, урод.
— Постой, я тебя где-то видел. Да-да-да, ты тот вор, что оставляет после себя трусишки.
— Ты! Из-за тебя меня посадили в тюрьму!
— Ну, думаю тут вы сами виноваты, сэр, это же не я бегал в лыжной маске и с пистолетом.
Если будешь ночевать в городском банке, дай знать. Там большой старинный сейф, мы его давно хотим «отреставрировать»!
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Мы можем все, — но, по горемычной истории последних четырех поколений, не от хорошей жизни. А хорошая жизнь «за широкой спиной» (она же «каменная стена»), в которой женщины мира уже увидели тупик, ловушку, — нам еще только снится.
... И в этом сне нам не надо вставать на унылую работу в промозглых зимних потемках, мы избавлены от вечной спешки и недосыпа, наконец-то чувствуем себя защищенными, наконец-то можем наиграться в куклы-кухни-цацки-фантики... Отдать ненужную силу, сжечь лягушачью шкурку своими руками, и пусть все неприятные отношения с суровым и непредсказуемым миром возьмет на себя Он! Во сне мы не задаемся вопросом, зачем это Ему нужно и какова может оказаться цена. Разве мы, такие хорошие, не заслужили? Разве мы не старались?..
... Некоторые, впрочем, уже проснулись, и пробуждение было ужасно. И что же? Сплошь и рядом находится простой ответ: это Он был не тот, кому бы снова вручить свой хрустальный башмачок, где же Принц? Ох, как грустно видеть прекрасных, умных и талантливых, радостно готовых наступить на те же самые грабли, которые уже разбили не одну тысячу женских лбов по обе стороны Атлантики!
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.
Пакет травы, пакет травы.
Нам станет веселее, будь пакет травы.
Это то, как раз, что искали Вы.
Ведь нам станет веселее, будь пакет травы.
Ну вот, вы начинаете врубаться.
Вам не нужен мет, не нужны шприцы.
Ведь нам станет веселее, будь пакет травы.
Cлайд с цитатой