Глупцы говорят, трусы молчат, мудрецы слушают.
Он часто шутил по поводу своей творческой продуктивности и называл её самой безобидной формой трусости: пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.
Глупцы говорят, трусы молчат, мудрецы слушают.
Он часто шутил по поводу своей творческой продуктивности и называл её самой безобидной формой трусости: пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.
Пока мудрецы чистят этот мир от грязи, дураки наваливают все новые и новые кучи дерьма.
Я кивнул, сгорая от стыда. Мой друг всего несколько часов назад заплатил сломанными ребрами за мое спасение, а я думаю о застежке лифчика.