Компромисс — это искусство разделить пирог так, чтобы каждый был уверен, что лучший кусок достался ему.
Ein Kompromiss, das ist die Kunst, einen Kuchen so zu teilen, dass jeder meint, er habe das größte Stück bekommen.
Я против компромисса как такового. Начав однажды, ты неминуемо превратишься во флегматика.
Если ты полагаешь, что прав, ты должен действовать так, как считаешь нужным. Число тех, кто с тобой не согласен, не может изменить фактов, и ты должен найти эти факты. А чтобы их найти, необходимо действовать. Но не ради удовольствия окружающих, не ради удовлетворения кого-то, пусть даже самого близкого тебе человека.
Ты не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям — только своим собственным.
Иногда, если взять какой-нибудь отдельный вопрос, то вы достигаете большего, если согласитесь на компромисс, чем если будете бороться до последней капли крови. Но жить так нельзя. Если люди узнают, что вы готовы пойти на компромисс, когда возникает сложная ситуация, то они всегда будут стараться, чтобы обстоятельства складывались не в вашу пользу.
В настоящее время, когда я слышу нападки на нашу тактику при подписании Брестского мира со стороны, например «социалистов-революционеров», или когда я слышу замечание товарища Ленсбери, сделанное им в разговоре со мной: «наши английские вожди тред-юнионов говорят, что компромиссы допустимы и для них, если они были допустимы для большевизма», я отвечаю обыкновенно прежде всего простым и «популярным» сравнением:
Представьте себе, что ваш автомобиль остановили вооруженные бандиты. Вы даете им деньги, паспорт, револьвер, автомобиль. Вы получаете избавление от приятного соседства с бандитами. Компромисс налицо, несомненно. «Do ut des» («даю» тебе деньги, оружие, автомобиль, «чтобы ты дал» мне возможность уйти подобру-поздорову). Но трудно найти не сошедшего с ума человека, который объявил бы подобный компромисс «принципиально недопустимым» или объявил лицо, заключившее такой компромисс, соучастником бандитов (хотя бандиты, сев на автомобиль, могли использовать его и оружие для новых разбоев). Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен такому компромиссу.
— Я наделала глупостей. Ты наделал глупостей. Может признаем, что мы квиты, и продолжим жить по-прежнему?
— Я не делал глупостей.
— Давай пойдём на компромисс.
— Я уже на него пошёл. Я готов признать, что ты наделала глупостей.
— А Вас, простите, как зовут?
— Алика.
— Странное имя.
— Ничего странного. Дурацкое имя, вот и все. Мама хотела назвать Александрой, отец Ликой. Сошлись на среднем, получилось Алика. Дикость, как, впрочем, любой компромисс.
— ... А море зовут Черное.
Cлайд с цитатой