BioShock (Биошок)

Всякий раз, когда кто-то хочет заставить другого работать на себя — он взывает к альтруизму. Забудь о том, что нужно тебе, — говорят они. — Думай о том, что нужно кому угодно, только не тебе. Государству, бедным, армии, королю, богу, список бесконечен. Сколько катастроф началось со слов «думай о себе»? Это король и толпа зажгли факел уничтожения, это великий перевёртыш, древняя ложь, которая приковала человечество к бесконечному циклу вины и неудач!

0.00

Другие цитаты по теме

Было вовсе не невозможно построить «Восторг» на дне моря. Что действительно было невозможно, так это построить его где-то еще.

Ни богов, ни королей. Только Человек.

Давление по поводу плазмидов было немыслимым. Имелись побочные эффекты: слепота, безумие, летальный исход. Но если не испытывать новую идеологию, тогда зачем она нужна? Рынок не реагирует, как младенец, и не визжит при первом же не довольствие. Рынок терпелив, и нам следует брать с него пример.

Я не верю в бога, нет никакого невидимки на небесах. Но существует нечто, властное над всеми нами, сочетание наших общих усилий, Великая цепь производства, объединяющая нас. Однако лишь когда мы действуем в собственных интересах, цепь тянет общество в нужном направлении. Цепь слишком сильна и непредсказуема, чтобы хоть одно правительство могло ею управлять. И если кто-то при вас станет утверждать обратное... значит, он либо запустил руку к вам в карман, либо приставил пистолет ко лбу.

Проще говоря, самое важное для меня — это я. А самое важное для тебя — это ты. Такова природа вещей.

В моем доме – две двери. Одна вход, другая выход. По другому никак. Во вход не выйти; с выхода не зайти. Так уж устроено. Люди входят ко мне через вход – и уходят через выход. Существует много способов зайти, как и много способов выйти. Но уходят все. Кто-то ушел, чтобы попробовать что нибудь новое, кто-то – чтобы не тратить время. Кто-то умер. Не остался – никто. В квартире моей – ни души. Лишь я один. И, оставшись один, я теперь всегда буду осознавать их отсутствие. Тех, что ушли. Их шутки, их излюбленные словечки, произнесенные здесь, песенки, что они мурлыкали себе под нос, – все это осело по всей квартире странной призрачной пылью, которую зачем-то различают мои глаза.

Иногда мне кажется – а может, как раз ОНИ-то и видели, какой я на самом деле? Видели – и потому приходили ко мне, и потому же исчезали. Словно убедились в моей внутренней нормальности, удостоверились в искренности (другого слова не подберу) моих попыток оставаться нормальным и дальше... И, со своей стороны, пытались что-то сказать мне, раскрыть передо мною душу... Почти всегда это были добрые, хорошие люди. Только мне предложить им было нечего. А если и было что – им все равно не хватало. Я-то всегда старался отдать им от себя, сколько умел. Все, что мог, перепробовал. Даже ожидал чего-то взамен... Только ничего хорошего не получалось. И они уходили.

Конечно, было нелегко.

Но что еще тяжелее – каждый из них покидал этот дом еще более одиноким, чем пришел. Будто, чтоб уйти отсюда, нужно утратить что-то в душе. Вырезать, стереть начисто какую-то часть себя… Я знал эти правила. Странно — всякий раз, когда они уходили, казалось, будто они-то стерли в себе гораздо больше, чем я… Почему всё так? Почему я всегда остаюсь один? Почему всю жизнь в руках у меня остаются только обрывки чужих теней? Почему, черт возьми?! Не знаю… Нехватка данных. И как всегда — ответ невозможен.

Меня не удивляет, когда люди сходят с ума, меня удивляет, если этого не происходит. Когда мы можем потерять всё в один день, в одно мгновение... и мне бы хотелось знать, что помогает нам выстоять?

Очень тяжело менять, ничего не меняя, но мы будем!

Человек-то начинается с конца.

Ведь только дойдя (доведя себя) до предела своего неуспеха, когда буквально жопой ощущаешь, что лучше ложку-то в руки не брать, а то ещё выскользнет и ударит кошку по голове, и та может пасть смертью оказавшихся_не_в_тот_момент_не_в_том_месте, и всё равно ещё пытаясь что-то пробивать, куда-то идти, истерически хвататься за любые проявления жизни, лишь бы не застрять на месте, но всё равно всё идёт прахом — именно тогда ты утыкаешься носом в единственную вещь: это воображаемая и незримая табличка, по которой стекает твоя бывшая улыбка...