Акаги, легенда маджонга (Touhai Densetsu Akagi: Yami ni Maiorita Tensai)

Другие цитаты по теме

Жажда убийства рождается из страха. Ты убиваешь, потому что сам не хочешь умереть.

Страх не исчезнет так легко после того, как он глубоко поселился в твоем сердце.

Страх не исчезнет так легко после того, как он глубоко поселился в твоем сердце.

Контролировать свой страх — вот главная задача. Стоит слегка ослабить свою защиту, и ты провалишься в пучину бесконечных сомнений. Находясь под контролем собственных иллюзий...

Нельзя позволить страху проникнуть в твое сознание. Если ты расслабишься хотя бы на мгновение, страх полностью поглотит тебя.

А мамка всегда говорила: «Страшно не ошибаться, страшно всю жизнь на заднице сидеть».

Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.

Кат говорит:

— Раненые лошади.

Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:

— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!

... Мы смутно видим темный клубок — группу санитаров с носилками и еще какие-то черные большие движущиеся комья. Это раненые лошади. Но не все. Некоторые носятся еще дальше впереди, валятся на землю и снова мчатся галопом. У одной разорвано брюхо, из него длинным жгутом свисают кишки. Лошадь запутывается в них и падает, но снова встает на ноги. Солдат бежит к лошади и приканчивает ее выстрелом. Медленно, покорно она опускается на землю. Мы отнимаем ладони от ушей. Крик умолк. Лишь один протяжный замирающий вздох еще дрожит в воздухе. Потом он снова подходит к нам. Он говорит взволнованно, его голос звучит почти торжественно:

— Самая величайшая подлость — это гнать на войну животных, вот что я вам скажу!

Каждый из нас одержим страхом и именно страх не даёт нам сиять.

... единственный способ победить страх — это встретить его лицом к лицу.

У каждого из нас свой Злой Дух. И часто не один. Злые Духи появились, как только мы научились мыслить. Имен у них нет, и обличья тоже. Мы все чего-то боимся, не всегда сознавая, чего именно.