Эльдар Александрович Рязанов

Весь мой ужас в том, что я абсолютно нормален. У меня нет завихрений в психике. Я не подвержен депрессиям, я не знаю, что это такое, понимаете? Но я не оптимист такой вот жеребячий. Я абсолютно заурядный человек. Я сам всё время на себя удивляюсь, почему я тем не менее смог вообще целой нации навесить на уши ярлыки?

0.00

Другие цитаты по теме

В самом себе копаюсь я капризно,

На свалке памяти я черт-те что храню...

Обидчиков повычеркав из жизни,

Я их в воображеньи хороню.

Ещё пишу, снимаю, сочиняю.

Дела идут и вроде хороши.

Но знаю – не живу, а доживаю.

И это пониманье – боль души.

Не жду удачи, озаренья, взлета.

Мне так и не достался главный приз.

И предстоит паршивенькое что-то,

крушение или круженье вниз.

Мне ставили прививки от бешенства, после того как я откусил голову летучей мыши. Но всё нормально. Ведь мыши пришлось ставить прививки от Оззи.

Что же так сильно вокруг изменилось? Или со мной вдруг что-то случилось?

Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.

Я потерял очки, а близорукость делает меня оптимистом. Туман становится не просто живописным, он заставляет меня воскреснуть в мире живых. К чему глотать грибы галлюциногены: достаточно потерять очки, чтобы увидеть жизнь в розовом свете.

Набоков писал, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями. А мне кажется, жизнь — полустанок: ехал в поезде, сошел на полустанке, потом поедешь дальше. Только пока ты на полустанке, ты не помнишь предыдущего пути и не знаешь, что будет потом. А там, в поезде, ты снова встретишь тех, кого хочешь встретить... Мне повезло, я хочу встретить многих.

В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:

И радость, и муки, и всё там ничтожно…

Я немного устала от борьбы, и если мне придется преодолевать совершенно незнакомые условия и все их сложности, то, боюсь, уже не смогу вернуться к учебе и вообще к покою, в котором очень нуждаюсь.