Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда...
Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда...
Ночь унесла тяжелые тучи,
Но дни горьким сумраком полны.
Мы расстаёмся, так будет лучше —
Вдвоём нам не выбраться из тьмы...
Ловко пущен механизм, идет за строем строй
В одиночку ты никто, зато в толпе — герой
У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич
Нерушима та стена, в которой ты кирпич!
Все вроде бы хорошо, все вроде бы есть, ну как минимум самое необходимое. Но где-то в груди снова саднит пустота, с которой, казалось, уже разобрался. Нет, ее не получилось заполнить, не так быстро. Воспоминания пока не собраны в тома, а тома – в чердачный сундук.
Сложное варево густо заправлено -
Лавровый лист и терновый куст.
Бежать отсюда, где всё время пахнет кухней!
Я не голоден, я священно пуст.
... что нам род людской? Им бы пить и жрать в три горла день и ночь. Пусть ты трижды Гений, — им нельзя помочь..
Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.