— Я не люблю молчания, — ответил я.
— А его не надо любить, в него следует погрузиться.
— Зачем?
— В этом смысл мировой гармонии.
— Я не люблю молчания, — ответил я.
— А его не надо любить, в него следует погрузиться.
— Зачем?
— В этом смысл мировой гармонии.
Гармоничным может считаться тот человек, который гармонично развивается во всех сферах жизни, не уделяя какого-то особого внимания только одной сфере. Вы можете подумать, что это неправильно не иметь приоритета в своей жизни и будете правы. Но как-то резко выделять какую-нибудь одну сферу на фоне других нельзя. Выделять можно, но при этом не должны страдать остальные сферы.
— Я складываю журавликов за твою душу, Ганнибал. Тебя затягивает во тьму.
— Не затягивает. Когда я не мог говорить, меня не затягивало в молчание. Это молчание затягивало меня.
— Из этого молчания ты пришел ко мне, ты стал говорить со мной. Я знаю тебя, Ганнибал, и это знание — нелегкая ноша. Тебя влечет в сторону тьмы, но тебя влечет и ко мне.
— На Мост грез.
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живём для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит.
— Иногда самое лучшее высказывание — молчание.
— А самый лучший для себя совет — свой.
Они стояли и молча смотрели друг на друга, так долго, как могут смотреть только те, чьи жизни глубоко и сложно переплелись, на чьих судьбах волшебным пером оставила росчерк тайна предназначения. Со смесью притяжения и отторжения, с желанием приблизиться, бьющимся о внутреннюю стену сопротивления.
Если музыка — язык мира, то только представьте, насколько красиво звучала бы семимиллиардная симфония.