Мне не нужно сочувствия, я и сам не умею его выражать.
Как никто не мог утешить меня, так и я не мог утешить никого другого — речь шла о сочувствии, а я в этом смысле был совершенно бесполезен.
Мне не нужно сочувствия, я и сам не умею его выражать.
Как никто не мог утешить меня, так и я не мог утешить никого другого — речь шла о сочувствии, а я в этом смысле был совершенно бесполезен.
Я ненавижу сочувствие. Я хочу понимания. Даже если я до боли другая. Проклятая, презираемая, шокирующая, извращенная и первая в очереди на сожжение на костре.
Наверное, это и есть любовь, когда видишь что-то интересное и хочешь, чтобы рядом с тобой находился любимый человек.
Она всегда на меня орет, я к этому уже привык. У нас, можно сказать, такая манера общения. Когда она кричит, я чувствую себя дураком, но дураком любимым.
Иметь друзей просто необходимо, особенно таких, с которыми ты чувствуешь себя на высоте.
На свадьбах нас раздражают приторные пожелания любви и счастья, ибо мы знаем, что вскорости все клятвы в любви и верности превратятся в нечто другое: обещаю не лезть к тебе с поцелуями, когда ты хочешь почитать. Обещаю терпеть тебя в болезни и полностью игнорировать во здравии. Обещаю позволять смотреть дурацкие новости из жизни звезд, ибо знаю, насколько неинтересна твоя собственная жизнь.
Неверно, что мы недостаточно внимательны друг к другу; дело в другом: мы оба понимаем, что сарказм и маска безразличия позволяют нам держаться на плаву, и нам не нужно без конца извиняться и осторожничать.