Для потомков араваков и африканцев счастье — когда вместе гитара и три барабана.
Как оказалось, всё, о чём не догадывается жена — счастье.
Для потомков араваков и африканцев счастье — когда вместе гитара и три барабана.
Девушка с упоением влюблялась в бедных красавцев, открывая им сердце, как открывают ногтями вишню.
Сделалось страшно: в другой мир нельзя уходить, не освободив карманы. К тому же ничего не успела рассказать дочке, а дети без семейных историй делаются бродягами.
Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.
Ни лисы, ни змеи, ни степные зайцы не умеют отсчитывать годы. Они беспрестанно себя обновляют, сбрасывают старую шерсть, дают отрасти новой — и так до смерти. А смерть — это тоже лишь смена шкуры, только вместе с внутренностями и костями.