Jah Khalib, Мот — До мурашек

Два ненормальных человека

Как-то встретили друг друга.

Сойдя с ума, два сумасшедших полюбили,

Теперь я просто сволочь.

И знаешь, это круто,

Что нашим мамам и отцам,

Мы подарим очень ненормальных внуков.

Ты смотришь сериалы тупых телеканалов,

Пуская вечно сопли и нюни.

Потом ты угараешь, прекрасно понимая,

Что эти фильмы просто придуманы.

Подходишь, улыбаясь и просто обнимаешь,

Ты очень рада, что мы любим.

Ты милая, но сука,

Я добрый, но я грубый.

Но нам с тобою очень уютно.

И все твои подруги, садясь тебе на уши,

Кричат, что мы вместе зря.

Но ты не веришь курам,

Ты знаешь — это глупость.

Ты слушаешь сердце, любя,

Любя мои поступки, держась за мои руки.

Мы гоним прочь холода,

Плюс мое сердце и рассудок,

В гармонии и дружбе тебе благодаря.

Мы под расстрелом посторонних,

Ты подаешь патрон и ты рядом всегда.

Бывает, я гоню и ты гонишь,

Но ссоры мы не вспомним, послав их к чертям.

Ты мой самый сильный допинг,

Лекарство от хлопот, мой вечный экстаз.

И знаешь, мне по кайфу эти песни,

Где вместе, где честно без чести о нас.

0.00

Другие цитаты по теме

Между нами офигеть, чё за бездна.

Между нами пролив Босфор.

Я дурак, идиот, я бездарь.

Но лишь твой я до сих пор.

Мы становились старше, чувства до мурашек.

Побежали по спине.

Отношения наши, продолжать дальше уже смысла нет.

Мысли все на блок, чувства на замок.

Вряд ли б я так смог, взгляд под потолок.

Когда ты рядом, у меня есть силы.

Хочется быть лучше, хочется быть милым.

И мы уже завязаны нехило.

И за тебя порву любому я ахиллы.

Подвесили ярлыки, на тебя, на меня, языки.

Подруги злые, взгляды косые.

Впереди на пути примерно сто стен.

И виражи.

Любовь — это не Шоушенк, не убежишь, не...

А дни летели, летели, летели.

Мы были с теми, не с теми, не с теми.

Меняли темы на темы и теоремы дилеммы.

Думали, кто мы и где мы.

Я бью по сенсору фэнтези.

Ты — квинтэссенция экстази.

Я отдаю родному человеку

Всего себя, до атомов, до молекул.

Всегда приходится чем-то жертвовать. Иногда промолчать, когда хочется сказать очень многое, иногда уступить, пусть даже и знаешь, что он не прав. Но эти жертвы не идут ни в какое сравнение с тем, что ты получаешь взамен. Ты просто просыпаешься утром и понимаешь, что сегодня он будет рядом с тобой.

Мы вроде вместе, но каждый из нас — соло.

— А ты не бросал женщин?

— Да. Я женщин не бросал. Ты знаешь, что такое — бросить женщину? Это значит покинуть её на пике страсти, в разгаре отношений. А я всегда уходил, когда отношения себя исчерпывали...

— Нэнси была к нему ближе всего. Она классический пример властной партнёрши.

— Что?

— Ты знаешь этот тип. Они всегда ищут слабых, чтобы потом иметь власть в отношениях.

Вот живёшь себе вроде бы неплохо, дни не бедны, есть семь пар туфель хороших, денег немного, и еда в холодильнике часто вкусная, редко полезная. Бывает, грустишь вечерами про себя, но утро на то и мудро, что смахивает ночные крошки со стола. Вокруг есть люди, они улыбаются тебе при встрече. Вы вроде почти друзья, а на деле просто товарищи. Они спрашивают: «Ну, как у тебя дела?» А ты, скрывая нарыв из переживаний, отвечаешь: «Всё отлично». Потом вы идёте куда-нибудь посидеть, заказываете салат «Цезарь» или что-нибудь посерьёзнее и говорите о том, о чем вообще говорить не хочется. О работе, заботах, а ещё обязательно о том, у кого проблемы, как и с каких пор. Последнее — важно. Это же адреналин, это же оптимизм в чистом виде.

Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.

— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.

— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?

— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?

— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?

Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»

— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.

— И вы с ним, ну знаешь... вместе или как?

— После того, что Алекс сделал мне? Нам?

Я зареклась от парней навечно.

— О.

Клево.