И волк с собакой поладят, коли им вместе надо задрать теленка.
Наши знания — как спичка, горящая во мраке вечности.
И волк с собакой поладят, коли им вместе надо задрать теленка.
Наш союз был таким неподходящим, и мне казалось, что это и делает его стоящим. Она была такой чувственной, такой жизнерадостной, несмотря на весь мрак и трагедию, масштабы которых я тогда не представлял.
С момента нашего рождения нас тянет создавать союзы с другими. Неизменная тяга к дружбе, к любви, к пониманию... В идеальном союзе мы находим такую силу, которую не можем найти в себе, но силу союза нельзя осознать, пока его не испытаешь.
Я была в восторге оттого, что мы с Эмили наконец-то нашли общий язык. Наконец-то мы одна команда, плечом к плечу против общего врага. Я вдруг впервые почувствовала, что этот год мог быть совсем другим, если бы только мы с Эмили сразу подружились и доверяли бы друг другу, защищали и подстраховывали бы друг друга и вместе давали отпор агрессору. И вполне вероятно, жизнь тогда стала бы намного легче и радостнее, но за исключением таких вот редких моментов, как этот, мы на всё смотрели разными глазами.
Часто ли мы употребляем слово «союзник»? Друг, товарищ, единомышленник — запросто. А в слове «союзник» будто заложен будущий раскол. Он не друг. У нас просто общие интересы. В какой-то одной сфере и на какой-то определённый период времени... Две с лишним тысячи лет назад так называли подчинённые Риму области Италии, которые обязаны были во всём помогать Риму, но сами никаких прав не имели.
— Ладно, я запутался. Змейковьюна же разорвало, и всё такое...
— Так мы думали.
— ... но он вернулся с какой-то дамочкой в лосинах из листьев?
— Похоже на то.
— И теперь мы в команде со странными Бэтлюдьми в плащах?
— Так и есть.
— Хм... Это лучший день в моей жизни!