Всегда трудно говорить «прощай».
Забудьте про парадное появление, все знают, что помнят только уход.
Всегда трудно говорить «прощай».
— Мисс Блэр, вы вернулись! Я боялась, что вас заточат в большой каменной башне и вы сможете передавать только дымовые сигналы или зашифрованные сообщения в Твиттере!
— К счастью, нам пока не надо изучать язык навахо....
— Это определенно любовь. Да, любовь, и страсть, и благодарность.
— Ну да, это оргазм.
— Во имя генерала Паттона, что это?! Улетай отсюда, Номад. Это моя добыча!
— А как же вы, майор?
— Я — морпех, сынок! Я и по воде пройду, если надо! А ты своё дело сделал: теперь вали отсюда, пока я их отвлекаю.
Почему нам всегда легче примириться с расставанием мысленно, чем на деле? И почему, решившись на него с должным мужеством, мы боимся сказать слово «прости» вслух? Как часто накануне многолетней разлуки или долгого путешествия люди, нежно привязанные друг к другу, обмениваются обычным взглядом, обычным рукопожатием, словно еще надеясь на завтрашнее свидание, тогда как каждый из них прекрасно знает, что это всего лишь жалкая уловка, чтобы уберечься от боли, которую влекут за собой слова прощания, и что предполагаемой встрече не бывать. По-видимому, неизвестность страшнее действительности? Ведь никто из нас не сторонится умирающих друзей, и сознание, что нам не удалось по-настоящему проститься с тем, кого в последний раз мы оставили, полные любви и нежности, способно иногда отравить нам остаток наших дней.
Вы думаете, что из-за того, что я люблю её, я хочу, чтобы она принадлежала только мне, но я больше не такой человек. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. И если замужество с другим сделает её счастливой, значит, это именно то, что должно произойти.
«До свидания» звучит нежной грустью и надеждой. «Прощай» — коротко и безвозвратно, в этом слове слышен лязг зубов, достаточно острых, чтобы перекусить тонкую связку между прошлым и будущим.
Умоляю тебя, ангел милый,
Посетим на прощание вновь
И поплачем с тобой у могилы,
Где покоится наша любовь!
Как прекрасен убор погребальный!
Сколько в ней чистоты неземной!
Как цветок, истомившийся в зной
И поникший над влагой зеркальной
Словно в грезах о светлом былом -
Побледневшим и юным челом
Так она поникает печально.
— Как там, Чарльз?
— Он не отвечает на звонки, смс, но в отеле говорят, что передают ему еду, значит там кто-то жив.