Джордж Клуни

Другие цитаты по теме

Сходить с девушкой в кино — лучшее, что только можно сделать на свидании.

Когда мировое правительство возомнило себя богом?!

Я лишь ставлю в упрек газетам то, что изо дня в день они привлекают наше внимание к вещам незначительным, тогда как мы читаем всего каких-нибудь три или четыре раза в жизни книги, в которых содержатся вещи существенные.

Получаемое ими профессиональное образование и все даже самые мельчайшие детали той удивительно наивной избирательной системы, при помощи которой они добирались до власти, заставляли их презирать факты реальной жизни, страшиться всякого воображения, алчно гнаться за личной выгодой и подозревать заднюю мысль за любым благородным или великодушным поступком.

— Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

В России правительства, если проводить нормальные выборы, всегда будут коалиционными.

К счастью, господа журналисты, я читаю ваши газеты, чтобы знать, что я думаю.

— Привет, Майкл.

— Дэвид. Вот это мило! А мне никто не сказал, что это двойное свидание. Извините, парни, но этот сладострастный жеребец — весь мой.

— Блестяще. Амиго, я — Стив Хейнс, но ты, наверно, это уже знаешь.

— Извини, но у тебя, кажется, бейджик отвалился.

— Жестоко! Мне нравится. Надо будет это записать... и всадить тебе пулю в башку, мудила ты надоедливый. Андреас, ты записываешь? Это же просто потрясающе! Это обязательно должно войти в моё шоу. Ты видел моё шоу?

— «Как одеться, словно ты — коммивояжёр в дешёвом гольф-клубе»?

— Итак... Отлично сработано в деле... э-э... нашего друга мистера К.

— Не стоит благодарности. Обожаю помогать правительству — особенно когда оно воюет само собой.

— Но ты совершил ошибку...

— В самом деле, сладкий?

— Заткнись, мать твою, пока я тебя не задушил. Шутки кончились, приятель. Ты будешь с уважением относиться ко мне и моей команде.

— Уточни, кто именно входит в твою «команду»: только вы трое или все ФРБ? А может, всё правительство? Потому что до сих пор мы не проявляли особого уважения к твоим коллегам.

— Тогда, может, начнёшь с меня, гений?

— Всё, я понял, приятель.

— К нам поступило сообщение о том, что мистера К. удерживают в местном отделении Управления.

— Я ведь только что с этим разобрался.

— Люди из Управления решили допросить его с пристрастием. А всё из-за твоей дурацкой выходки в морге. Нам нужно вытащить его, пока он не проболтался.

— Но я же просто выполнял указания агента Нортона.

— Ну значит, твоя первая ошибка в том, что ты связался со старым агентом, который живёт только за счёт былой славы. Теперь ты мой, амиго. От этого дела зависит моя карьера, а она много для меня значит. И раз уж все тут стали друзьями-приятелями, значит, она важна и для вас. А теперь бегите, детишки. Ну вот видишь, Дейв. Старого пса действительно можно научить новым трюкам!

Жизнь ты прожил в безделье, не зная о скорби людей,

Завершенья дела твои ждут до скончания дней.

Каждый час твоей жизни приближает начало конца,

Но по жизни влачишься, не видя достойного в ней.

Ты лисою петляешь меж сильными мира сего,

Ты собачину жрешь — и не знаешь добычи вкусней.

Там, где скатерть насильник расстелет, ты кошкою ждешь,

Не узнать насыщенья натуре собачьей твоей.

Нет ужаснее кары тебе, если съеден твой хлеб;

С благодетелем трапезу делишь ты — мясо свиней!

В серебре ты находишь лишь пользу для собственных дел,

Но от дел твоих черных и золото станет черней!

Сладострастным павлином взираешь на мир, но, увы,

Под лучами красавицы грязь твоя станет видней.

Дорогими одеждами красишь ты тело свое,

Но бесплодны старанья, чтоб черное стало красней…

…Слушай, воин-султан! Ты, как знамя, над царством паришь,

Но в сраженье жестоком попробуй врагов одолей!

Запылился твой меч, бесполезного ношею стал;

Быть покорным судьбе не пристало владыке царей.

Меч твой жадным серпом не рубил у неверных голов,

Твоя палица ждет, чтобы час ее пробил скорей.

Превосходно ты правишь страною, подвластной тебе:

Тот над миром взойдет, кто тебя славословит сильней.

Прояви доброту к бесприютным сиротам своим -

Сделай жемчуг из слез — не найти жемчугов солоней.

Твой слуга, что глупее ослицы, — безверия сын,

Сжалось сердце народа, ведь бремени нет тяжелей.

Он способен лишь хворост подбрасывать в жадный огонь,

Пламенеет костер — неминуема гибель людей!

Твой наместник безмозглый отмечен вниманьем твоим,

В ад пойдете вы вместе, и муки не будет страшней.

Ты позорное дело вершишь, попирая народ,

В той стране, где живешь, не найти безопасных путей;

Если сам не боишься, не страшен насильнику ты,

И тебе ль проливать на страну правосудья елей?!

Ты охотник, о визир, загнавший добычу в степи,

Фараон, ты гордишься богатством своим, как Корей{*}.

Хлеб у бедных отняв, как собака, ты злобно рычишь,

Не напиться тебе, хоть до дна весь источник испей.

Для волов твоих носят зерно и солому в твой дом,

Обобрав бедняков, твои слуги: бери и владей.

Деспотия твоя — над страной вредоносная пыль;

Нужен дождь, чтоб прибить эту пыль, но не стало дождей.

Визир злой! Чтоб у шаха в диване вопросы решать,

Ум и хитрость важны, и тебя не встречал я умней.

Не видала страна еще в бедности худшего дня,

Ты дрожишь за богатство свое, ты скупого скупей.

Стал змеею в руках твоих ловких покорный калам,

Сам погибнешь от яда чернил — порождения змей!

Вьется черной змеею в диване твоя голова,

И рассыпался в страхе народ, словно стая мышей.

Ты безверия сын и безверие — вера твоя,

Делать подлость тайком — то не казня хитрость, — хитрей!

Не утешится сердце несчастного словом твоим,

Коль жена у соседа, не жить в безопасности ей.

И такую газель никогда не напишет Сайфи,

Чтоб звучала мелодией славы жестокой твоей.