Я верну Америку к тем славным временам, когда по улицам ходили гигантские двуногие ящеры.
Все приезжают в Майами, чтобы умереть. А это значит, мусора тут больше, чем в любом другом городе Америки.
Я верну Америку к тем славным временам, когда по улицам ходили гигантские двуногие ящеры.
Все приезжают в Майами, чтобы умереть. А это значит, мусора тут больше, чем в любом другом городе Америки.
Девушкам, подобным этой, спутники не нужны вовсе, кто бы ни оказался рядом с ними – Бэтмен, Робин или варан с Коморских островов, – он всегда будет в расфокусе, световое пятно по срезу кадра, не больше. Девушки, подобные этой, – большие доки по части перетягивания одеяла на себя, неважно, из чего это самое одеяло соткано – из личностных амбиций, карьерных устремлений или детского желания проехаться зайцем в метрополитене.
— Дело определяет, кто ты.
— Нет, дядя Тедди, всё как раз наоборот. Правда, Джуд?
— Ну, точно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь.
— Феерверки. Он возит их из Шанхая. Вы знали, что 93% феерверков в Америке — китайские?
— Даже четвертое июля сделано в Китае!
— Какое бессердечие, не хочет вести родных детей на бейсбол!
— Нет-нет, это не мои дети.
— Это неправильно!
— Я ненавижу бейсбол!
— Это уже не по-американски!
— Нет, вы слышали?! Может ты и яблочный пирог не любишь? И щенков? И родную маму?
Не все любят Гомера, но люди любят этот костюм, также как любят свой глупый Американский флаг.
Я констатировал факт. Факт при этом визжал и вырывался, но я его все-таки констатировал.
— А ты во что веришь, Уэйд? Наверное, в оружие и сиськи?
— Ещё я люблю авиашоу и пиво!
— Иногда от магазинной музыки мне хочется устроить резню.
— А у меня почти от всего это бывает.