Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.
Ложь перестаёт быть ложью, когда клянешься говорить правду.
Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.
Вырвав человеку язык, вы не докажете, что он лжец, а лишь дадите понять, что боитесь его слов.
Их так много, этих обетов... язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж чересчур — что бы ты ни сделал, какой-нибудь обет да нарушишь.
Погляди вокруг и принюхайся хорошенько: здесь все лжецы, все до одного, и каждый лжет лучше, чем ты.
Бывает ложь, которая оказывается страшнее самой жестокой правды. Ложь, которая прикидывается правдой. Она пронзает нас до глубины души и эти раны никогда не затягиваются, они будут кровоточить до самой смерти. Любовь — это тайна, которую нельзя понять, ее можно только пережить.
Ложь во спасение, дабы успокоить люд.
Приправленье сплетнями, то что дали — прожуют.
Удобная правда удобна не всем,
Но избавляет немногих от многих проблем.
Меньше знаешь — крепче спишь, ты незначительный субъект,
Там за кулисами дела крутиться, их как будто нет.
Жители Вавилона платят дань всем своим царям,
Строя фундамент из планов на месте долговых ям.
Колдовство — это соус, которым дураки поливают своё поражение, чтобы скрыть вкус собственной оплошности.