Мы на краю села с тобой давно живем,
Нечистая родня нас хочет съесть живьем.
Смотри — в окно глядит твой умерший отец.
Еще немного ждать и нам придет конец.
О-о... Нас ждут из темноты...
Я говорил тебе, что лучше не ходи
В сортиры по ночам — избави Господи.
Но ты была горда, я вижу результат -
Бездыханный твой труп они низвергли в ад.
— Ненавижу ведьм. Вечно они сопли размазывают, да слюнями брызжут.
— Да уж.
— Жуть какая. Антисанитария чистой воды!
Друзья, сегодня здесь собралась вся нечисть: Дракула, Леший, Кикимора, ммм... работница паспортного стола!
— Что происходит? Что всё это значит?
— Я что-то подобное видел в каком-то ужастике. Только не помню, в каком. Подожди-ка. Я знаю, кто они. Они не переносят солнечный свет. Их тела начинают плавиться.
— Правильно. Вот только ночка сейчас не сильно тёмная.
— Наверно, я их с вампирами перепутал.
— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что это не вампиры.
— Ага. Потому что, будь они вампиры, он бы, конечно, нас спас.
— Эй, а вы видели их ступни? Они повёрнуты назад? То есть наоборот.
— Заткнись, Банни. Это у ведьм. У ведьм ступни такие. И уж конечно, они назад не пятятся. Факт.
— Значит, это призраки. Призраки, которых видно днём. Призраки-мутанты.
— Крест. Мы покажем им крест, и они разбегутся.
— У меня есть крест. А что, если они не католики?
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Эй, друг, открой! Я тут с девушкой.
— Я тут тоже с девушкой!
— Неправда, я видел, как ты зашел туда с Моникой.
— Я не знаю, где там могла прятаться Клочкова — мы же разговаривали в туалете! Это, конечно, просто ужас!
— Ну, не будем раскрывать ее профессиональную тайну.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Безобразия, — вставил Джефри, — начались, когда дядя Катберт сдуру пустил под нож «Самоучитель бальных танцев» Уилки и напечатал вместо него «Определитель съедобных грибов» Фашоды.
— Да, с Фашодой — это он зря, — согласился мистер Тэйт. — На вскрытиях нас всё время поминали недобрым словом.
Cлайд с цитатой