Упадок искусства идёт за падением нравов.
Единственное средство меньше страдать — это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.
Упадок искусства идёт за падением нравов.
Единственное средство меньше страдать — это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.
Ненависть к роскоши — это ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.
А неизвестно, что мучительнее — чтобы кровь уходила капля за каплей или чтобы сознание угасало мысль за мыслью.
Нам возразят, что общество должно мстить, должно карать. Ни в коем случае. Мстить может отдельный человек, карать может бог. Общество же занимает промежуточную ступень. Кара – выше его, месть – ниже. Ни такое возвышенное, ни такое низменное дело ему не пристало; его обязанность не «карать, чтобы отомстить», а воспитывать, чтобы исправить.
Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.
Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.