Быть может, не простая случайность, что первый представитель психоанализа был евреем. Для того, чтобы приобщиться к психоанализу, нужна была порядочная степень готовности примириться с участью одиночества в оппозиции, с участью, которая еврею ближе, чем кому-нибудь другому.
Ведь индивиду в целом предназначено уже при рождении умереть, и быть может его органическое предрасположение уже содержит в себе указание, от чего он должен умереть.
Знаешь, я часто посещала психоаналитика – одно время это было модно в наших кругах, а потом я поняла, что психоанализ мне и правда помогает. – Она отпила еще немного вина, помолчала и продолжила. – И как-то мой психоаналитик заметил, что веселые, активные люди, которым не сидится на одном месте, которые вечно чего-то ищут-ищут-ищут, с кем-то всегда общаются, излучают кучу энергии, участвуют в куче авантюр, люди, способные поднять настроение всему миру – зачастую очень несчастные. И их стремление быть яркими, окружать себя друзьями и подругами – всего лишь внутренняя игра. Замысловатая. Которая заглушает боль внутри и пустоту. Не дает возвращаться в себя. Дает возможность отвлечься от своих проблем.
И мне казалось до неправдоподобия странным, что человек, столь чувствительный в своих романах к страданиям людей, этот ревностный защитник униженных и оскорбленных, горячо и даже почти исступленно проповедующий право на существование каждой земной твари и поющий восторженный гимн каждому листочку и каждой травинке, — что человек этот не нашел ни одного слова в защиту или в оправдание людей, гонимых в течение нескольких тысяч лет, — неужели он был столь слеп? или, может быть, ослеплен ненавистью? — евреев он даже не называл народом, а именовал племенем, словно это были какие-то дикари с Полинезийских островов...
Убежать из лагеря невозможно — вас предупреждали, господа евреи. Пусть каждый знает — беглецы погибнут, а невинные поплатятся жизнью за них. Так было и так будет всегда.
То, что папа умер, я понимаю, но почему он не приходит домой ужинать, этого я никак понять не могу.
— «Всякое расследование имеет три стадии. Первая — поиск зацепок, вторая — изучение самого преступления, третья — психоанализ»?
— Нужно учитывать шаблоны поведения подозреваемого. Нам нужно обмениваться информацией с другими отделами, например, с психологами. Возможна взаимопомощь.
— Работа исключительно с полицейскими — верный путь к раскрытию преступления.
— Все еще допускается много ошибок, при всем уважении.
Извлечение прибыли из убыли — высшая форма феноменальной еврейской предприимчивости.
Cлайд с цитатой