Оставь ханжам все, чем они
Сильны и славны искони —
Все добродетели оставь им,
О Господи, продли их дни!
А мне оставь мои пороки
И с ними юность сохрани.
Не дай сгореть моим посевам,
Увянуть им не дай в тени!
Мои ручьи, мои напевы
Не иссуши, не обедни!
Чтоб песни петь, оставь мне силы
И вдохновеньем осени!
Приветствовали вы мои сужденья,
Когда я пел: «Презри ханжей презренье,
Пред сильным мира оставайся смел,
От слабого не требуй униженья!»
Когда же сам я начал жить, как пел,
Мое вы осмеяли поведенье!
Хоть ты не выйдешь из своих дверей,
Хоть уплывешь за тридевять морей,
Ты все равно отмечен будешь веком,
Как медяки портретами царей.
Расчетливы только добрые поступки, рассудителен только тот, кто добр, и ровно постольку, насколько он добр.
Чего я никак не могу постичь в женской натуре, так это стремление лгать и лицемерить всегда, везде, во всем и при любых обстоятельствах!
В сущности в своей простоте они желают лишь одного: чтобы никто не причинял им страдания. Поэтому они предупредительны к каждому и делают ему добро.
Но это трусость – хотя бы и называлась она «добродетелью».
Для большинства людей правдивость — настолько резкое отклонение от обычного modus operandi, настолько явная патология в повседневном лицемерии, что они считают себя обязанными предупредить о приближающемся миге откровенности. «Честно говоря...» — произносят они; или «Правду сказать...»; или «Можно начистоту?»
Как бы зависть, злоба, скука, лесть
Ни судили нас, ни притесняли,
Все ж в несовершенном мире есть
То, что оградит нас от печали.
Cлайд с цитатой