— Да нет, эта чего-то какая-то молодая!
— Хе-хе, молодая… Наштукатуренная! Вот она и стала молодой!
— Да нет, эта чего-то какая-то молодая!
— Хе-хе, молодая… Наштукатуренная! Вот она и стала молодой!
— Нет, а эта мне даже понравилась. А теперь подсунут какое-нибудь дерьмо. Потом живи с ним!
— Логично.
— Мне хочется, чтобы вы называли меня как-нибудь нежно, любовно, ну там.. киса, чижик. А! Рыбка!
— Что вы, мамуля! Не могу же я в вашем возрасте.. Какая ж вы рыбка?! Тоже мне рыбка нашлась..
Мамуля прям не хороша. Не понимаю, чего её среди здоровых держат, не предупреждают? Она же за столом может кого-нибудь вилкой ткнуть!
Ничто не очищает, не облагораживает так отроческий возраст, не хранит его, как сильно возбужденный общечеловеческий интерес.
Вдали шумело море; этот звук был здесь настолько обычен и повседневен, что чувства отказывались его воспринимать. Так бывает с молодостью: замечаешь ее преимущества, лишь утратив навеки.