Шел бычок свободно и легко
И не знал, что солнце уже низко
И что если мама далеко,
То опасность ходит очень близко!
Да, в лесу не может быть иначе.
И когда услышал за спиной
Жадный и протяжный волчий вой,
Замерла в груди душа телячья!
Он помчался, в ужасе мыча,
Черный хвостик изогнув колечком,
На краю обрыва, возле речки,
Он остановился сгоряча.
Увидал, что смерть его близка:
Сзади — волки, впереди — река,
И, в последний миг найдя спасенье,
Он шагнул... в мое стихотворенье!
Если ты выпил и обнял жену,
И вдруг по щекам схлопотал в ответ,
Не требуй развода! Не лезь в войну!
А прежде деталь уточни одну:
Свою ли ты обнял жену или нет?!
Да, хороша ты, Маша, да не наша! —
Так говорит пословица всегда.
Но есть такие Маши иногда,
Что слава богу, что не наша Маша!
Крыловский слонище вдруг в Моську влюбился.
Влюбился и, страшно сказать, женился.
Но Моська наутро, зевнув, сказала:
— Как жаль, но я большего ожидала.
Она обнимала его в ночи:
— Ах, Гена, ты к счастью нашёл ключи!
— Но я не Геннадий, а Коля, ясно?
— Ах, пусть, всё равно... Всё равно прекрасно!
Топая упругими ногами,
Шел бычок тропинкой луговой,
Дергал клевер мягкими губами
И листву щипал над головой.
Черный, гладкий, с белыми боками,
Шел он, раздвигая лбом кусты,
И смотрел на птиц и на цветы
Глупо-удивленными глазами.
Он без дела усидеть не мог:
Опрокинул носом кадку с пойлом
И ушел из маминого стойла
По одной из множества дорог.
— Теперь заживём!
— Да, зажили, если бы он платил тебе по-честному.
— Кто, Джемисон? Он платит по-честному, в году шестьдесят третьем это были бы большие деньги!
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
— Глухо! *бьётся головой о стол* Ноль идей! Дрянная, тупая башка!
— Да уж... Творческий закат в 14. Печально.
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!
Cлайд с цитатой