Проходит жизнь, ты чувствуешь, что сник...
А был когда-то смелым и отважным,
Теперь — другой. Какой? Уже неважно.
Проходит жизнь, ты чувствуешь, что сник...
А был когда-то смелым и отважным,
Теперь — другой. Какой? Уже неважно.
Книга жизни моей перелистана — жаль!
От весны, от веселья осталась печаль.
Юность-птица: не помню, когда прилетела
И когда унеслась, легкокрылая, вдаль.
Когда-то давно мы о жизни мечтали светло и возвышенно,
слова, словно юные девушки, к нам забегали в дома,
манили, белея собой, под кружевами и вышивками,
нам руки протягивали, кружились, скользя по губам,
смотрели в глаза, убеждали, дороги нашептывали,
давали дотронуться взглядом до незнакомых надежд,
а мы — отставали от них, становились судьбы своей собственниками
и взрослели, и землю утаптывали с необратимой неспешностью
малых удач, поражений, сезонных печалей.
Когда мне было семнадцать, я и представить себе не могла, насколько коротка жизнь, как недолговечны наши возможности.
Если ты хочешь совершить поступок, который изменит твою жизнь, то совершай его в молодости. Когда станешь старше, тебе будет труднее.
Больше всего я жалею о том, что из моей жизни исчезла спонтанность. Это же так круто: в жопу всё, поехали в Вегас. Но я так больше не могу.
Увы! К сожалению, жизнь меняет нас всех. Мир похож на жуткую мясорубку, в которую запихивают свежесть, чистоту и сияние, а на выходе получают нечто потрепанное, брюзгливое и сморщенное. Ах, как восхитительна энергия юности!
Всю жизнь свою рассматриваю как бой в три раунда: молодость, зрелость, старость. Два из этих раунда надо выиграть. Один я уже проиграл.