Правдивый человек в конце концов приходит к пониманию, что он всегда лжет.
Мечтатель отрицает правду сам перед собой, лжец — перед другими…
Правдивый человек в конце концов приходит к пониманию, что он всегда лжет.
Это не значит, что не существует ни правды, ни лжи. Это значит, что мы творим правду и ложь и несем личную ответственность за то, что истинно, а что ложно. Мы несем личную ответственность и за суждения о том, что есть добро и что есть зло, и за то, что позволяет злу свободно разгуливать по свету или же ставим его на службу.
К сожаленью, в наши дни не только ложь, но и простая правда нуждается в солидных подтвержденьях и доводах.
Иногда хочется высказаться кому-то, рассказать всю правду, забыть всю ложь, которую ты придумывал всю свою жизнь и просто начать жизнь с нового листа. Но я не настолько безумен, чтобы бросится с головой в омут и очутиться на больничной койке. Так что на протяжении всей своей жизни я продолжаю творить и создавать. И мне плевать, что все мои изобретения основываются на лжи. Плевать, что они причиняют боль другим. Важно то, что эти иллюзии приносят больше счастья, чем боли. Вот так я себя оправдываю всегда.
Уж если он врёт, так он врёт разумно и в меру. А такое враньё можно всегда через решето просеять и увидеть, в какой куче правда и в какой куче ложь.
Безумица с острым взором длинными белыми пальцами
Вцепилась в камни стены,
В волосах — ураган, во рту — крик. А скажи, Кассандра,
Так ли важно, чтоб кто-то поверил
Горьким твоим речам? Воистину люди возненавидели истину,
им приятней
По дороге домой встретить тигра.
Потому-то поэты подслащают истину ложью; но торговцы
Религией и политикой новую ложь громоздят на старую,
и их прославляют за добрую Мудрость. Дура, одумайся.
Нет: ты жуёшь в углу свою крошку истины, а люди
И боги возмущены. — Такие уж мы с тобой, Кассандра.
Лжецу мы не верим даже тогда, когда он говорит правду. Но (…) если какой-то один сон оправдался, то вместо того, чтобы отказать в вере одному, поскольку множество других не оправдались, поступают наоборот: считают нужным верить в бесчисленное множество, ссылаясь на то, что один оправдался.