Я считаю, что знать что ты завтра умрёшь — роскошь, не проклятье. Знание того что смерть близка даёт свободу…
Похоже, в политике – как на ипподроме: поставишь не на ту лошадь – и окажешься здесь.
Я считаю, что знать что ты завтра умрёшь — роскошь, не проклятье. Знание того что смерть близка даёт свободу…
Похоже, в политике – как на ипподроме: поставишь не на ту лошадь – и окажешься здесь.
— Макаров, ты слыхал такую пословицу: Враг моего врага — мой друг.
— Прайс, однажды ты узнаешь, что этот принцип работает в обе стороны.
Уничтожаешь одного врага — ему на смену приходит ещё более опасный. Новые страны, новые цели, новая идеология. Вчерашние враги — нынешние новобранцы. Учите их сражаться и молитесь, чтобы они не возненавидели вас за это.
— Их нет, Соуп. Шепард убил всех.
— Шепард нас предал.
— Предают тех, кто доверяет... Я никому не верю.
Месть подобна призраку: она завладевает каждым, кого касается. И её жажда не утихнет, пока последний враг не падёт.
Пять лет назад я за какие-то секунды потерял 30 тысяч человек. А этот дерьмовый мир просто наблюдал.