Пусть в сад твоей души негодник не заглянет,
Посконный половик не скрасишь и цветком:
Навозный жук, смердя, и розу испоганит,
Нетопырю не виться мотыльком.
Что злато-серебро! От них — лишь порча рук:
Возьмешь — блестит, отложишь — руки в черном.
Но и душе они — погибельный недуг:
Загубишь жизнь пристрастием позорным.
Когда богатств души ты уберечь не смог
И, вверив языку, рассыпал их по свету,
Как друга ни проси, чтоб слово он берег,—
Большая ль тайна в том иль тайны вовсе нет
Не странно, если он нарушил свой зарок:
Он просто раздавал ходячую монету!
Не говори, когда поёт молчанье,
Пусть голос оживляет миражи,
Не отдавай словам на растерзанье,
Божественную музыку души.
Смерть наступает, когда тело теряет жизненную теплоту, и душа — через поры кожи и отверстия в голове — покидает своё телесное пристанище.
Когда человек начинает людей убивать, ему почти всегда приходится убивать их все больше и больше. А когда он убивает, он уже и сам покойник.
Как правы рабочие в своем «материализме»! Как они правы, считая, что сначала надо наесться, а потом хлопотать о душе, подразумевая просто порядок действий, а не ценностей!
Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От удавов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира. Вот тогда страдание оборачивается болезнью. Обретает нечто вроде собственной жизни. Со своими ритмами и колебаниями. Это болезнь пробуждается, но, что самое ужасное, она подпитывает сама себя.
Дьявол сделал с Иовом все, что позволил ему Бог: «Делай с ним что хочешь, только душу его не тронь». Человек, который писал это тысячи лет назад, понимал: Бог может позволить сделать с тобой что угодно. Рубить топором, колоть ножом, оклеветать, бросать в застенки, но душу твою не тронет, потому что эту мену осуществить может только сам человек.
Cлайд с цитатой