— Нехитрые истории, знание физики и грудь, которая ей противоречит, — ты прямо сокровище!
— Поцелуй меня в том месте, где меня ещё никто не целовал!
— Ты имеешь ввиду в Солт-Лейк-Сити?
— Нехитрые истории, знание физики и грудь, которая ей противоречит, — ты прямо сокровище!
— Поцелуй меня в том месте, где меня ещё никто не целовал!
— Ты имеешь ввиду в Солт-Лейк-Сити?
— При условии, что миром правит разумный гигантский бобёр, какой продукт питания исключается из употребления?
— А... Может быть, бутерброды из бобров?
— Леонард, соберись, у нас серьезная игра.
— Ну, сейчас придумаю. Бобры едят кору деревьев, а люди употребляют в пищу только один вид коры — корицу, так что мой ответ — корица.
— Неверно. Очевидный ответ — датская ватрушка с сыром.
— Почему?
— В мире, управляемом гигантским бобром, человечество строит много плотин, чтобы угодить своему правителю. Низко лежащий Копенгаген затоплен. Жертвы измеряются тысячами. Убитым горем датчанам уже не до выпечки! (обращаясь к Шелдону) Разве это не очевидно?!
— Этот камень воплощает все мои негативные эмоции. Я выброшу тебя далеко-далеко...
— Ой, ой, ой...
— Что случилось?
— Я пытался избавится от злости и попал камнем по ноге.
— Тогда он ещё сильней разозлился и пнул камень другой ногой.
— А что случилось с тобой?
— Я так сильно ржал, что у меня сосуд в носу лопнул. Ерунда.
— Стоп-стоп-стоп, девочки, остановитесь.
— Что такое? Легавые?!
— Только посмотрите на нас! Ну что мы делаем?!
— Я восторженно следую за тобой по скользкой дорожке беззакония, надеясь, что когда-нибудь мы окажемся сокамерницами...
— Ладно, предположим, что это правда. Почему Пенни просто не разорвет отношения?
— Она не уверена в своих чувствах.
— Как можно быть неуверенным в своих чувствах? Если у меня возникают чувства — я в них уверен. Поезда — обожаю... Рыба-меч? Тоже люблю. Ведь это же рыба с мечом вместо носа.
— В любом случае, ничего не говори Леонарду.
— Теперь я еще должен хранить секрет от своего лучшего друга, коллеги и соседа?
— Да, пожалуйста, а то Пенни меня убьет.
— Ладно... И к твоему сведению — хранить секреты ненавижу. Рукопожатие — не в восторге. Акула-молот — вообще шикарно. Это ведь еще одна рыба с инструментом на голове.
— А что тебя привлекает в Эми?
— Много чего. Её ум, её доброта и самое главное, её тело.
— Да что ты?
— Расслабься. У нас одна группа крови, если что, он может отжать у меня органы.
— Кому кофейного ликёра в мороженое?
— Аа, так вот оно, давление сверстников на предмет употребления алкоголя. А я-то уж думала, мне никто не предложит. Будьте любезны!
— Ну, Эми, как там продвигаются твои исследования зависимостей?
— К сожалению, я больше не являюсь частью проекта.
— Почему? Что случилось?
— Типичный бюрократический нонсенс. Животных, видите ли, можно приучать к вредным субстанциям, можно кромсать им мозги, но вот бросаться в них их же фекалиями, это почему-то вдруг непрофессионально.
— ... Мне очень жаль... что спросил...
— Привет, Шелдон. У тебя всё в порядке?
— Да. А что?
— Последний раз, когда ты вышел в чат не по расписанию, в твоей обычной картошке фри оказалась одна волнистая и ты подумал, что тебя опоили клофелином.
... я провела свою жизнь в погоне за чистым знанием и, пока я не встретила вас, мои решения основывались на логике и благоразумии.
И вот я стою перед вами: 59 кг разбушевавшегося эстрогена, алчущего ухватиться за вашу большую ягодичную мышцу и образовать с вами Шекспировское метафоричное двухспинное чудовище!