— Ты не такой, как другие мужчины. Ты мягче и деликатнее.
— Но не лишен мужественности, верно?
— Не совсем. Посмотри, тонкие запястья, кожа как у младенца, почти совсем нет плеч…
— Довольно, слишком много лестных слов.
— Я полагаю, вы объявите охоту на это свирепое чудовище?
— Ну разумеется, меня осенила та же мысль, только... у меня есть идея получше.
— Какая?
— Я сделаю тебе превосходную деревянную ногу.
— А как же медведь?
— Будь уверен, Бидуэлл, лет через двадцать, старость расправится с медведем с большей жестокостью, чем это сделали бы мы.
— Возмездие согревает, сэр.
Гони! Гони!!! Только не слишком... Побыстрее, но не забывая при этом о минимальном комфорте. Речь идет о жизни. Осторожнее.
Мужчина всегда должен видеть в даме женщину; факт ее женственности всегда должен быть первым и определяющим. Но у кого еще остались эти утонченные первобытные инстинкты, эта обволакивающая женщину каждым словом, каждым движением, вечно бодрствующая мужественность, перед которой не может устоять ни одна женщина, независимо от того, ненавидит она мужчину, презирает или даже – любит?
— Пусть каждый решает сам. А мне кажется, мы должны продолжить путешествие.
— Ты настоящий мужчина.
— Кто бы это говорил, тебе больше всех досталось. Тебя искалечил медведь и ухо откусил француз.
— Все верно, несчастья обрушились на меня. Но я не могу бросить мистера Эдвардса. Он на такое отважился и сейчас, когда цель совсем рядом – я верю его словам: худшее позади! [Бидуэллу простреливают руку испанцы] Сказав «худшее позади», я вероятно поспешил. Ну, а теперь точно... [простреливают вторую руку]
— Я бы скорее остерегался индейцев, а не медведей. Всем известно, что когда индейцы захватывают в плен белого, они вскрывают ему черепушку, выковыривают мозги и пожирают их с помощью грубо сделанной вилки. Так что...
— Вы сами видели эти зверства, мистер Хант?
— Я видел только вилки...
— Вы когда-нибудь любили, мистер Хант?
— Ну, раз или два залезал девчонкам под юбку.
— Господи! Ну почему, почему вы так все грубо выражаетесь?
— А мне казалось, что я вас щажу…
— Пусть каждый решает сам. А мне кажется, мы должны продолжить путешествие.
— Ты настоящий мужчина.
— Кто бы это говорил, тебе больше всех досталось. Тебя искалечил медведь и ухо откусил француз.
— Все верно, несчастья обрушились на меня. Но я не могу бросить мистера Эдвардса. Он на такое отважился и сейчас, когда цель совсем рядом – я верю его словам: худшее позади! [Бидуэллу простреливают руку испанцы] Сказав «худшее позади», я вероятно поспешил. Ну, а теперь точно... [простреливают вторую руку]
Гонки к Тихому океану продолжаются. Хотя я не прочь опередить Льюиса и Кларка, между делом я составляю каталог неизвестных видов флоры и фауны. Похоже, здесь только я проявляю интерес к науке. Да еще, пожалуй, Брэд с его сомнительным экспериментом над ухом Бидуэлла.
— Льюис и Кларк! Эти болваны тащат лодки.
— Хм, тащат, потому что знают, что впереди опасный участок. Нам следует сделать то же.
— Не вижу причины для беспокойства.
— Сэр, есть примета: быстрины – утром.
— А дальше?
— Все.
Cлайд с цитатой