— Украду я вас, ей-богу, украду!
— Что-то? Не слышу.
— Посажу на коня и увезу в свой колхоз.
— А зачем же в ваш? У меня свой есть.
— Украду я вас, ей-богу, украду!
— Что-то? Не слышу.
— Посажу на коня и увезу в свой колхоз.
— А зачем же в ваш? У меня свой есть.
— Разговор будет о свадьбе.
— О какой свадьбе?
— О нашей.
— Что?!
— У нас с вами свадьба предстоит.
— У нас с вами?!
— У нас с вами как у председателей.
— Ой, подождите. Не путайте мою голову. Чья свадьба?
— Да я же говорю, наша.
— Наша?
— Ну да. У меня есть жених...
— У вас есть жених?! Кто?!
— Коля Ковылев, мой коневод, хороший парень.
— Очень приятно. Поздравляю.
— А у вас — невеста.
— У меня невеста?!
— Ага.
— Кто?!
— Да Даша Шелест.
— Даша?!
— Ага.
— Да вы что, с ума сошли?!
— А вы не шумите, ведь у них любовь. Тут помочь надо, а не препятствовать.
— Ах вот оно что! Так. Понятно!
— А это правда?
— Про что это вы, Денис Степанович?
— Да про хомуты.
— А! Правда! Вот и Гордей Гордеич может подтвердить.
— Подтверждаю, факт.
— Продают хомуты, а они только на голову ишаку лезут.
— Позвольте, это что же выходит дело, что я ишак?
— Ой, что вы!
— Это же ты почему такого невысокого мнения о своей персоне, товарищ Ворон?
— Это другие, Денис Степанович, о моей персоне невысокого мнения — те, которые тут разные песенки сочиняют.
— Смотрю я на вас, и сердце мое опять подает тревожные звонки.
— Какие звонки?
— Тревожные.
— Вовек почтение, Галина Ермолаевна. Не узнаете?
— Как я могу вас не узнать, Гордей Гордеич? Да вас за версту узнаешь.
— Неужели я такой заметный?
— Усы у вас заметные.
— Усы? Это для осанки. Я казак.
— А теперь и казаки без усов больше ходят.
— Ну а мне-то что? Я человек холостой, казак вольный. Захочу — и бороду отпущу.
— Отпускайте хоть косы, Гордей Гордеич!
— Я хочу... Я хочу вам сказать, Галина Ермолаевна...
— Говорите, товарищ Ворон.
— Я хочу... Я хочу спросить вас, Галина Ермолаевна...
— Спрашивайте, Гордей Гордеич.
— Я хочу спросить вас: правда то, что вы вчера сказали Марко Даниловичу?
— Правда.
— Но вы ему сказали... вы ему сказали...
— Я ему сказала, что люблю вас.
— Галя! Галя! Галиночка!
— А вы помните, Даша, как я вас в поезде встретил?
— Помню — встретили и забыли.
— Что вы, я вас искал.
— Искали и не нашли? Значит, плохо искали.
— Зачем вы так? Я все время думал о вас. И вчера, когда я вас вдруг увидел...
— Даже не поздоровались.
— Ну а как же я мог? Ведь мы даже не были знакомы с вами.
— Ну вот и познакомились.
Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно.
* * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *
— мальчишка, который тебя любит.
— Достаточно, — резко оборвала его Рейна. — Аннабет говорит правду. Она пришла с миром. Кроме того...— Рейна посмотрела на Аннабет с невольным уважением. — Перси высоко о тебе отзывался.
Подтекст в голосе Рейны занял у Аннабет мгновение, чтобы понять его. Взгляд Перси был устремлен вниз, внезапно заинтересовавшись лежащим на тарелке чизбургером. Лицо Аннабет запылало. О, Боги... Рейна пыталась сблизиться с Перси. Это объясняло оттенок горечи, возможно даже зависти в её словах. Перси предпочел ей Аннабет. В тот момент, Аннабет простила своему нелепому парню все, что он когда-либо делал неправильно. Она хотела обнять его, но приказала себе оставаться спокойной.
Бывают люди, которые не умеют влюбляться, как некоторые не умеют плавать, например. Когда они оказываются в воде, то первым делом впадают в панику. А потом научаются.