Мы, англичане, отличаемся особой робостью во всем, что касается религии.
Павлин в своём блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.
Мы, англичане, отличаемся особой робостью во всем, что касается религии.
Павлин в своём блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.
Мусульманское искусство (подобно византийскому в тот начальный период, а также протестантскому и иудейскому) носит иконоборческий характер. Считается невозможным и неприличным использовать изображения живых существ для изложения священной истории. Человек узнает о Боге через Слово, а не через картинку. Картинка (икона) может отвлечь от чистого единобожия, заменить Бога идолом. Изображение же людей возможно там, где нет опасности идолопоклонства.
— Что любовь для вас?
— Умирает в переулке бродяга. Правительство говорит ему, я помогу тебе. Врач говорит ему, я тебя вылечу. Дочь говорит ему, я дам тебе денег. Друг говорит, я поделюсь с тобой вином. А церковь не говорит ему нечего, церковь думает о нём
— Вы согласитесь?
— Сегодня я загляну в своё сердце в поисках ответа на этот вопрос. Сегодня церковь думает о том бродяге, а я буду думать о церкви.
И вот что, по-моему, надо усвоить католикам, мусульманам и православным: никто и никогда не сможет добиться уважения к своим святыням и обычаям, если не научится уважать святыни и обычаи других.
И недужащие изживали болезни свои и шли за нами вслед, славя Иисуса, а мы отправились далее. И спросил один у Иуды сына Симонова красильщика: можешь ли пройти по воде аки по суху? И ежели умеешь ты это, то покажи, чтобы всему миру явить, что ты не такой, как все. Он же ответил: смотри на меня и отвечай, стою ли я сейчас перед тобой или иду по воде аки по суху? Тот сказал: стоишь. Отвечал ему: а откуда знаешь это? Сказал: вижу. Отвечал ему: а почему ты веришь глазам своим, или мало они тебя обманывали? И сказал тот: обманывали меня мои глаза. И ответил ему: вот и сейчас не верь глазам своим, они говорят тебе, что стою, а я говорю, что иду. Кому поверишь? И он ответил: тебе.
Религия необходима только для тех, кто не способен испытывать чувство гуманности. Она бесполезна в отношениях честных людей.
Когда Филипп перестал верить в Бога, он почувствовал, что скинул с плеч тяжёлое бремя; избавившись от чувства ответственности, которое отягощало каждый его поступок — ибо теперь от этого поступка не зависело спасение его бессмертной души, — он испытал блаженное чувство свободы. Но он понял, что это — только иллюзия. Откинув веру, в которой был воспитан, он сохранил нетронутой её неотъемлемую часть — мораль.
— Очевидно, иудеи закрывают зеркала в домах, когда у них траур. Я не знаю, почему.
— Иудеи верят, что человек создан по подобию Бога. И когда приходит смерть, образ Бога становится самым значимым. Считается неуместным смотреть на своё отражение тогда, когда образ самого создателя ослабевает.