Мне стыдно признаться… Богат я не очень,
Но что вам — сокровища Ада и Рая?
Я слепну, сеньора, смотря в ваши очи.
Возможно ль не слепнуть, на солнце взирая?..
Мне стыдно признаться… Богат я не очень,
Но что вам — сокровища Ада и Рая?
Я слепну, сеньора, смотря в ваши очи.
Возможно ль не слепнуть, на солнце взирая?..
Закон наш мнит: в глуши разбой таится,
Но каждый видит, кто не слеп:
Вся наша просвещённая столица -
Огромнейший разбойничий вертеп.
Что за ножка у индюшки,
Как румяна и кругла!
У одной моей подружки
Вот такая же была.
Что за ви́на! Что за яства!
Захватить бы всё с собой!
Жаль, казнят меня не часто!
Кормят просто на убой!
— Скажи, Ласарильо, если бы у тебя осталось два часа жизни, на что бы ты их употребил?
— Я бы исповедовался.
— Ха-ха! Невинная душа. Мне бы для этого понадобилось лет десять.
Туман укрыл
деревья на равнине,
вздымает ветер
тёмных волн
поток...
Поблекли краски,
яркие доныне,
свежее стал
вечерний холодок...
Забили барабаны,
И поспешно
Смолк птичий гам
у крепостного рва...
Я вспомнил пир,
когда по лютне нежной
атласные
скользили рукава...
Голубка моя,
Умчимся в края,
Где всё, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залётная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И тёплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Любовь через сердца наводит чувств мосты.
Я на одном краю моста стою, а на другом своею красотой блистаешь ты...