Мне стыдно признаться… Богат я не очень,
Но что вам — сокровища Ада и Рая?
Я слепну, сеньора, смотря в ваши очи.
Возможно ль не слепнуть, на солнце взирая?..
Закон наш мнит: в глуши разбой таится,
Но каждый видит, кто не слеп:
Вся наша просвещённая столица -
Огромнейший разбойничий вертеп.
Что за ножка у индюшки,
Как румяна и кругла!
У одной моей подружки
Вот такая же была.
Что за ви́на! Что за яства!
Захватить бы всё с собой!
Жаль, казнят меня не часто!
Кормят просто на убой!
— Скажи, Ласарильо, если бы у тебя осталось два часа жизни, на что бы ты их употребил?
— Я бы исповедовался.
— Ха-ха! Невинная душа. Мне бы для этого понадобилось лет десять.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Загляните жертве в глаза, хотя бы на фото. Не важно, живые они или мертвые, их можно прочесть. И знаете, что там? Они рады смерти. Не сразу, нет, в последний миг. Они рады облегчению, потому что они боялись, а потом впервые увидели, как же легко покончить со страхом. Они увидели, увидели в последнюю долю секунды, кем они были. Увидели, что сами разыграли всю драму, которая была всего лишь жалкой смесью высокомерия и безволия. Но с этим можно покончить. Понять, что не стоило так держаться за жизнь. Осознать, что вся твоя жизнь, вся любовь, ненависть, память и боль — все это одно и то же, все это — один сон. Сон, который ты видел в «запертой комнате». Сон о том, что ты был... человеком.
Cлайд с цитатой