Станет перегноем то, что схавал пипл,
Иное уже так и прет на смену.
Детские кумиры по могильным плитам
Поползли на свалку устаревших мемов.
Станет перегноем то, что схавал пипл,
Иное уже так и прет на смену.
Детские кумиры по могильным плитам
Поползли на свалку устаревших мемов.
Агонию этой эпохи увидим в финале,
Как стали золою те вещи,
В которые мы так серьезно играли.
Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив -
Там только грязь и конский труп едят бомжи.
Там правит декаданс и вырождение в сети пожив
Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!
Где адский ритуал — горит огнем зловещий гримуар.
И души грешников глотают рты огненных игуан.
Ты потеряешь себя сам в объятиях прожённых путан.
И вот — мы выросли, и как-то все вдруг оказались там.
А зачем тратить время на тех, кто не рядом, мысли, чувства, особенно лучшие? Это жалость к себе — создание кумиров.
Быть кумиром нелегко. Сначала тебя превозносят до небес как самого-пресамого. Но стоит один раз отказать кому-нибудь в интервью — не из зазнайства, а просто потому, что очень торопился, — всё! Ты тут же превращаешься в омерзительного типа и придурка. Обидно!..
Впрочем, и у этого скептика имелся предмет фанатического увлечения. Им не являлась ни идея, ни догма, ни наука, ни искусство, им являлся человек, а именно Анжольрас. Грантэр восхищался им, любил его и благоговел перед ним.
[Приветствуя Пэрис Хилтон]
— Это и вправду она! Пэрис! Пэрис!
— Я не поняла, а чем она занимается?
— Она супербогатая!
— Ну да, а чем она занимается?
— Она вся такая испорченная.
— Но чем она занимается?
— Она шлюха!
[Зайдя в магазин «Тупая испорченная шлюха»]
— Давайте всего накупим!
— Девчонки, не покупайте! Почему вы хотите стать похожей на Пэрис Хилтон?
— Не только на Пэрис Хилтон. Бритни Спирс, Кристина Агилера, Тара Рид — они все тупые испорченные шлюхи!
— Но сама идея того, что мы будем поддерживать этот стиль — унизительна для женского пола!
— Венди, очень важно быть богатой, но еще важнее быть знаменитой!
— Ух ты, ты говоришь прям как тупая сволочь!
— Спсибо, Энни!